USD/KZT 332.21 
EUR/KZT 391.74 
 KAZAKHSTAN №1, 2005 год
 Нефтяной сектор СНГ: влияние на экономику и суверенные рейтинги
АРХИВ
Нефтяной сектор СНГ: влияние на экономику и суверенные рейтинги
 

Специальный отчет агентства
FitchRatings*
* Разрешение на публикацию данного отчета в нашем журнале предоставлено международным рейтинговым агентством Fitch Ratings
 

ВВЕДЕНИЕ

Содружество Независимых Государств (СНГ) является крупнейшим участником мировых энергетических рынков. На страны СНГ приходится около 13%–14% общемировых поставок нефти и 28% добычи природного газа. Россия является вторым крупнейшим экспортером нефти после Саудовской Аравии, а также самым крупным экспортером газа в мире. Значимость других стран региона также растет. Открытие в Казахстане в 2000 году нефтяного месторождения Кашаган стало одним из крупнейших за несколько десятилетий. В данном специальном отчете будет рассмотрена важность нефтяного и газового секторов России, Казахстана и Азербайджана как трех основных нефте- и газодобываюших государств в составе СНГ, которые имеют рейтинги Fitch. Будут проанализированы доля и значимость нефтегазового сектора в экономике этих стран, а также экономические и политические сложности, возникающие из-за его значительных размеров. И, наконец, в отчете будет отмечено влияние на суверенный рейтинг столь значительных запасов природных ресурсов.
 

Табл 1-3
 
 

ЗНАЧИМОСТЬ НЕФТЕГАЗОВОГО СЕКТОРА

Россия, Казахстан и Азербайджан – три крупнейшие нефтедобывающие страны в СНГ: на них приходится около 95% добычи нефти в данном регионе. Кроме того, на Россию приходится более 80% добычи природного газа в СНГ. 1 Практически весь экспорт энергоносителей из СНГ идет в Европу. Согласно данным Управления по энергетической информации США ("EIA"), в 2003 году более 60% нефти из СНГ было экспортировано в Западную Европу и 25% – в страны Центральной и Восточной Европы ("ЦВЕ"), не включая Турцию. Менее 4% экспорта нефти пришлось на США и лишь 2% – на Китай.

1. Наибольшая доля остальной добычи нефти и газа в СНГ приходится на Туркменистан и Узбекистан.
 

Неудивительно, что нефтегазовый сектор занимает доминирующее положение в экономике этих стран. Согласно исследованиям, проведенным Всемирным банком и МВФ, прямая доля нефтегазового сектора в ВВП России и Казахстана составляет 25%, а в Азербайджане – около 35%. С учетом отраслей, которые косвенно с ним связаны, эта доля фактически может составлять около 30% ВВП в России, 30%–40% в Казахстане и более 45% в Азербайджане. Как показано в таблице, доходы от нефти и газа составляют более половины всех доходов от экспорта товаров и значительную долю поступлений в государственный бюджет.
 

Такое доминирующее положение нефтегазового сектора будет, вероятно, сохраняться в течение некоторого времени. Объемы добычи увеличиваются во всех трех странах, а крупные проекты по разработке месторождений в течение следующих 5–10 лет должны привести к значительному повышению объемов добычи в Казахстане и Азербайджане. Несмотря на свидетельства того, что рост ВВП стал более диверсифицированным как в России, так и в Казахстане (хотя этому росту и способствовали поступления от нефти), значительный рост в нефтегазовом секторе привел к повышению его роли. Кроме того, в налоговой и денежной политике наблюдается тенденция по увеличению налогового бремени на недропользование.
 

График 1

Табл.4
 
 

ЗАПАСЫ, ДОБЫЧА И ТРУБОПРОВОДЫ
 

Запасы значительны...

Россия, Казахстан и Азербайджан имеют значительные запасы нефти и газа. Самыми большими обладает Россия: доказанные запасы нефти составляют 69 млрд барр.2 Наибольшая их часть находится в Западной Сибири, хотя крупные запасы имеются и на острове Сахалин в дальневосточной части страны. За последние годы в этой стране резко возросли объемы добычи: от 6 млн барр./сутки в 1996 году (самого низкого уровня после распада СССР) до 9,3 млн барр./сутки в 2004 году.

2. Статистический анализ мировой энергетики ВР, июнь 2004.
 

Хотя большинство аналитиков сходятся во мнении, что в ближайшем будущем рост добычи в России будет продолжаться умеренными темпами, долгосрочные перспективы все же не так ясны. Уровень добычи на существующих месторождениях повысился за счет использования новых технологий. Однако неопределенность в отношении прав собственности, в контексте дела ЮКОСа, и новые планы по ограничению участия иностранных инвесторов в работе нефтегазового сектора в будущем могут привести к замедлению геологоразведочных работ и проектов по разработке месторождений. Тем не менее, даже учитывая эти факторы неопределенности, очевидно, что в обозримом будущем Россия останется ключевым игроком на мировом нефтяном рынке.
 

Кроме того, Россия имеет самые большие в мире запасы природного газа: 1680 трлн футов3, или свыше четверти общемировых запасов. Это почти вдвое больше, чем у Ирана – страны, которая по газовыми запасами следует за Россией. Тем не менее развитие газовой отрасли РФ было не таким успешным, как нефтяного сектора. Объемы добычи природного газа после распада СССР находятся на относительно стабильном уровне из-за "старения" месторождений, государственного регулирования, ограниченных экспортных возможностей трубопроводов, а также монопольного положения Газпрома в данном секторе. Основной объем добычи газа в России приходится на три месторождения в Западной Сибири: Уренгойское, Ямбургское и Медвежье, которые находятся в стадии снижающейся добычи. Большинство экспертов отрасли не ожидают значительного или вообще какого-либо роста добычи газа в течение следующих пяти лет.
 

Запасы природных ресурсов Казахстана, по традиционным меркам, не так велики, но все же существенны. Если рассматривать объем запасов на душу населения, то Казахстан имеет гораздо более значительные нефтяные богатства, чем Россия, хотя и уступает ей по показателям запасов газа. По расчетам Министерства энергетики США, доказанные запасы нефти Казахстана составляют в настоящее время 9–18 млрд баррелей. Однако рыночная оценка доказанных и вероятных запасов (основанная на существующей технологии извлечения ископаемых и планах по разработке месторождений) более высокая – около 30 млрд баррелей. Основываясь на текущих оценках добычи, можно сделать вывод, что страна может добывать и экспортировать углеводороды в течение следующих 30–40 лет.
 

Вместе с тем такая картина может занижать полный нефтяной потенциал Казахстана, так как геологоразведочные работы во многих частях Каспия находятся на ранней стадии и возможно открытие новых месторождений. Кроме того, учитывая сложные условия добычи, она сейчас идет довольно низкими темпами, которые за счет использования новых технологий могут быть существенно повышены. Принимая во внимание возможное открытие новых месторождений и повышение коэффициентов добычи, можно заключить, что потенциальные запасы нефти в Казахстане могут составить 50–60 млрд баррелей.3 Хотя сегодня уровень добычи составляет немногим более 1 млн барр./сутки, ожидается, что к 2020 году он достигнет 3,5–4 млн барр./сутки. Это соответствует текущим уровням в Иране и Мексике и сделает Казахстан одним из десяти крупнейших экспортеров нефти в мире.

3. Отчет МВФ "Республика Казахстан: избранные вопросы", ноябрь 2004.
 

Доказанные запасы газа этой страны также значительны – 65–70 трлн футов3, что вводит Казахстан в число 20 государств, обладающих крупнейшими в мире запасами газа. Только на Карачаганакском месторождении содержится от 16 до 20 трлн футов3. Наибольшая часть казахстанского природного газа представляет собой попутный газ, то есть побочный продукт добычи нефти, а, следовательно, по мере роста нефтедобычи вероятно и резкое увеличение добычи газа. Объем запасов оценивается как достаточный для более чем сорокалетней добычи.
 

Запасы нефти и газа Азербайджана гораздо меньше, чем в России и Казахстане, но также значительны, если рассматривать их объем в расчете на душу населения. Общие доказанные запасы нефти в Азербайджане составляют 7 млрд барр., а наибольшая их часть находится на месторождениях Азери–Чираг–Гунешли.4 Технический прогресс может способствовать увеличению этого объема запасов, однако надежды на новые значительные нефтяные открытия исчезли после неутешительных результатов геологоразведки. В настоящее время годовая добыча составляет лишь немногим более 320 тыс. барр./сутки, тем не менее реализуемые сегодня проекты должны к 2010 году увеличить ее уровень до 1 млн барр./сутки. На основе текущих планов добычи можно заключить, что доказанных запасов Азербайджана хватит примерно на 20 лет, и к 2025 году в нефтяном секторе наступит стадия долговременного снижения.

4. Статистический анализ энергетики ВР, июнь 2004.
 

График 2
 
 

В Азербайджане также находится месторождение газа Шах-Дениз, одно из крупнейших, открытых за последние два десятилетия. Несмотря на то что на протяжении многих лет Азербайджан являлся импортером природного газа, страна обладает доказанными запасами газа в объеме 50 трлн футов3, более того, реальные запасы могут быть намного значительнее.5 В настоящее время уже ведется их разработка, и газ с месторождения Шах-Дениз, как ожидается, начнет поступать на рынок в 2006 году. После того как будет создана необходимая инфраструктура, предполагается увеличение годовой добычи с 200 млрд футов3 до 500 млрд футов3, при этом почти половина этого объема будет доступна для экспорта.

5. Статистический анализ энергетики ВР, июнь 2004.
 

...однако разработка месторождений в Азербайджане и Казахстане зависит от прямых иностранных инвестиций...

Как ясно из множества примеров, сами по себе природные богатства не представляют ценности, если их не осваивать. В случае и с Азербайджаном, и с Казахстаном освоение месторождений зависит от значительного притока прямых иностранных инвестиций, поскольку внутренние финансовые ресурсы обеих стран ограниченны. В частности, в настоящее время приток инвестиций в нефтегазовый сектор Казахстана составляет US$3–4 млрд в год, и Fitch ожидает, что в обозримом будущем он также останется существенным. В Азербайджане валовые совокупные прямые иностранные инвестиции в 1997–2004 годах составили около US$9 млрд.
 

В отличие от Азербайджана и Казахстана Россия испытывает гораздо меньшую потребность в иностранных инвестициях, так как на момент распада СССР российский нефтяной сектор уже был развит достаточно хорошо. Несмотря на то что недавно принятое решение об ограничении иностранного участия в проектах по разработке полезных ископаемых миноритарными пакетами акций и привлекло значительное внимание, фактически участие иностранных инвестиций в нефтегазовом секторе РФ всегда было гораздо более ограниченным, чем в Азербайджане и Казахстане.
 

...и от расширения экспортных возможностей

Помимо обеспечения необходимого финансирования для разработки существующих месторождений, в долгосрочной перспективе успех нефтегазового сектора всех трех стран зависит от развития новых экспортных возможностей. Данная проблема особенно остро стоит перед Азербайджаном и Казахстаном, поскольку в среднесрочной перспективе ожидается резкий рост объемов экспорта углеводородов из этих двух стран.
 

Экспорт сырой нефти из России является функцией государственного монопольного оператора сети трубопроводов – компании "Транснефть". Ее трубопроводная сеть достаточно разветвлена, однако, ввиду недостаточной пропускной способности, лишь около трех пятых российской нефти (в основном сырой) экспортируется по трубопроводам. Остальной объем поставляется танкерами и по железной дороге, включая весь экспорт нефти в Китай. Однако такие способы транспортировки гораздо более дорогостоящие, по сравнению с поставками по трубопроводам, и могут стать менее рентабельными при резком снижении цен.
 

В этой связи правительство РФ вместе с компанией "Транснефть" работает над способами улучшения существующей трубопроводной инфраструктуры, однако большая часть данных проектов находится на ранней стадии реализации. К таким планам относится расширение пропускной способности магистрального трубопровода "Дружба", связывающего Россию с Центральной Европой и Германией, а также дальнейшее расширение маршрута, ведущего к Балтийскому морю. В конце 2004 года президент России Владимир Путин подтвердил, что государство построит восточный нефтепровод, по поводу которого шло так много споров. Он свяжет город Ангарск с тихоокеанским портом Находка, что обеспечит экспортный маршрут в Азию. Хотя данное решение и было принято вместо альтернативного строительства более дешевого трубопровода в Китай, маршруты поставок на быстрорастущий китайский рынок по-прежнему обсуждаются. Газпром также рассматривает несколько вариантов по расширению возможностей экспорта газа, включая Североевропейский газопровод, который позволит осуществлять прямые поставки из России в Финляндию, Великобританию, Швецию и Германию.
 

Азербайджан экспортирует нефть по северному и западному маршрутам. Первый идет до Новороссийска в российском секторе Черного моря, второй – через Грузию до Супса (также на Черном море). Однако в настоящее время ВР строит новый магистральный трубопровод "Баку – Тбилиси – Джейхан", который свяжет Азербайджан с Турцией и Средиземноморским регионом. Новый трубопровод должен обеспечить достаточную пропускную способность в свете ожидаемого увеличения объемов экспорта в 2005–2010 годах. Данный трубопровод, строительство которого должно быть завершено в следующем году, будет иметь начальную максимальную пропускную способность 1 млн барр./сутки. При повышении уровня перекачки и использовании дополнительных перекачивающих станций она может увеличиться до 1,7 млн барр./сутки. Инфраструктуру трубопровода "Баку – Тбилиси – Джейхан" будет дополнять трубопровод газового консорциума Шах-Дениз, который повторяя маршрут вплоть до Турции, будет заканчиваться в Эрзаруме, обеспечивая тем самым экспорт газа на турецкий рынок.

Вопросы доступа на рынки и стоимости транспортировки стоят особенно остро для Казахстана, который не имеет выхода к морю, граничит со странами с нестабильной обстановкой и находится на расстоянии 1500 км от мировых нефтяных рынков. В настоящее время экспорт нефти на север идет через трубопровод "Атырау – Самара" (являющийся частью трубопроводной системы Транснефти) и по российским железным дорогам. Поставки на запад идут по трубопроводу КТК протяженностью 980 миль, который связывает казахстанские месторождения с Новороссийском, а также – баржами в Азербайджан. И наконец, поставки на юг проводятся согласно своп-соглашениям с Ираном.
 

В настоящее время возможности экспорта, с учетом использования железных дорог, не затруднены. Однако, принимая во внимание стабильный рост нефтедобычи, объемы которой существенно возрастут с вводом в эксплуатацию в 2008 году месторождения Кашаган, очевидно, что в долгосрочной перспективе будут необходимы дополнительные пропускные мощности трубопроводов. Существует несколько вариантов решения данной проблемы:

·
Ведутся работы по увеличению пропускной способности как трубопровода КТК, так и трубопровода "Атырау – Самара", до 1,4 млн барр./сутки и 0,5 млн барр./сутки соответственно.
·Осуществляется строительство нового трубопровода при сотрудничестве с китайской национальной нефтяной корпорацией CNPC. Этот трубопровод свяжет запад Казахстана с китайским регионом СУАР. Завершение строительства планируется к 2005 году. Первоначальная пропускная способность нового трубопровода составит 0,4 млн барр./сутки, а затем увеличится до 0,6 млн барр./сутки.
·Продолжаются переговоры по поводу использования незадействованных мощностей трубопровода "Баку – Тбилиси – Джейхан". Однако, принимая во внимание масштаб поставок нефти, в рамках данного проекта, возможно, потребуется строительство дополнительной ветки трубопровода по дну Каспийского моря.
 

Завершение указанных проектов должно существенно расширить возможности экспорта нефти в среднесрочной перспективе, однако не устранит необходимость ее транспортировки по железной дороге и на баржах. Остается вероятность строительства новых трубопроводов в Китай. Казахстан также может расширить объем своих своп-соглашений с Ираном, составляющий сегодня 30000 барр./сутки. Кроме того, президент Назарбаев заявил, что Казахстан хотел бы построить трубопровод через Иран в Персидский залив, хотя этот вопрос пока находится на ранних стадиях рассмотрения.
 

Данные проекты также будут "диверсифицировать" казахстанскую трубопроводную сеть. Хотя такое развитие ситуации и ограничит риски, связанные с зависимостью от России, нестабильная обстановка в приграничных с Казахстаном государствах означает, что безопасность трубопроводов останется ключевым вопросом. Кроме того, возможности сотрудничества с Ираном в плане экспорта нефти могут быть ограничены отношениями этой страны с остальным миром.
 

Что касается природного газа, то Казахстан служит транзитным маршрутом для его экспорта из Туркменистана и Узбекистана в Россию и далее. Также Казахстан развивает возможности экспорта своего природного газа через российские системы газопроводов. В то же время, поскольку экспорт своего газа означает конкуренцию с Россией, признается необходимость рассмотрения альтернативных вариантов газопроводов и маршрутов экспорта.
 

ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ЭКОНОМИКИ
 

Голландская болезнь

В то время как Казахстан и Азербайджан близки к резкому увеличению добычи нефти, газа и росту соответствующих доходов, а Россия испытывает на себе благоприятное влияние более умеренного роста добычи и все еще высоких мировых цен на нефть, краткосрочный экономический прогноз выглядит довольно радужно для всех трех стран. Тем не менее "легкие" доходы за счет природных богатств уже не раз оборачивались "несчастьем" для многих стран, когда, имея значительные запасы природных ресурсов, они не смогли раскрыть свой экономический потенциал.
 

Неравномерное распределение доходов может привести к концентрации власти, конфликтам и коррупции. Кроме того, растущие доходы от нефти, особенно в условиях высоких цен на нее, могут привести к слишком быстрому укреплению реального курса валюты, снижая конкурентоспособность компаний не-нефтяного сектора, а также затрудняя развитие и диверсификацию экономики.
 

На графике 3 показаны сложности, с которыми столкнулись российские власти. Реальный обменный курс рубля укрепился до уровня, отмеченного в последний раз до кризиса 1998 года. И хотя в последние годы не-нефтяные отрасли имели относительно хорошие показатели, нефтяной сектор обогнал их по темпам роста, а это означает, что в России зависимость от нефти и газа, скорее, усиливается, чем снижается. Кроме того, одним из наиболее успешных сегментов не-нефтяного сектора была металлургия, благоприятное влияние на которую также оказали высокие мировые цены и увеличение доходов от экспорта. Это также способствует повышательному давлению на валютный курс.6

6. Учитывая ограниченность данных, индексы реального валютного курса, используемые в данном отчете, основаны на ИПЦ и могут отличаться от индексов, рассчитанных на основе удельных затрат на рабочую силу.
 

График 3
 
 
 

Центральный банк Российской Федерации (ЦБ РФ) регулирует плавающий обменный курс и пытается сохранить баланс между своей основной целью по снижению инфляции (которая по-прежнему выражается двузначными числами и значительно превосходит годовые уровни инфляции в Азербайджане и Казахстане) и сдерживанию укрепления реального курса рубля, на который, по мнению банка, можно влиять в краткосрочной перспективе через номинальный курс. Однако достижение такой двойной цели при значительном положительном сальдо счета текущих операций и притока капитала оказалось нелегким делом. С 2000 года ЦБ РФ вмешивается в ход торгов на валютном рынке для сдерживания повышательного давления на рубль, при этом, однако, появились сложности со стерилизацией соответствующих накоплений валютных запасов и была ослаблена денежная политика. Кроме того, поскольку относительная важность двух противоречащих целей (по инфляции и курсу рубля) время от времени смещалась, снизилось и доверие к ЦБ РФ. Достижение баланса между этими целями будет еще более сложным в 2005–2006 годах ввиду ослабления налогово-бюджетной политики. Вызывает сомнение возможность достижения ЦБ РФ целей в отношении инфляции без допущения более значительного укрепления номинального курса рубля.
 

Укрепление реального курса валюты представляет собой менее серьезную проблему в Казахстане и Азербайджане. В этих странах также применяется регулирование плавающего валютного курса. Однако обе они имеют гораздо менее диверсифицированную экономическую базу, что особенно характерно для Азербайджана. Так как доходы от нефти должны резко увеличиться в течение следующего десятилетия, данные страны, скорее всего, столкнутся с более значительным давлением на курсы своей валюты, что затруднит расширение экономической базы. В Казахстане имеется гораздо более развитый план для решения данной проблемы, в том числе предусматривающий создание ряда институтов развития, а также реализацию инициатив в исследовательской сфере и образовании. Вероятно, что кредитно-денежные органы Казахстана и Азербайджана будут пытаться снизить темпы укрепления валюты.
 

Однако хотя денежная политика может помочь в сдерживании укрепления валютного курса в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе такая политика будет определять не реальный валютный курс, а лишь то, происходят ли изменения через номинальный валютный курс или через инфляцию. Для всех трех рассматриваемых стран это подчеркивает необходимость продолжения структурных реформ и улучшения бизнес-среды.
 

Экономическая среда в странах СНГ осложняется чрезмерным уровнем бюрократии, неопределенностью в отношении правового режима, недостаточной прозрачностью и относительно низкими доходами населения. На данном фоне прямые иностранные инвестиции за пределами сектора, связанного с природными ресурсами, были небольшими. Власти рассматриваемых стран принимают меры по улучшению бизнес-климата. Например, в Казахстане правительство ведет диалог с инвесторами через Совет иностранных инвесторов. Новые возможности для не-нефтяного сектора также могут открыться при вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО). Россия рассчитывает вступить в эту организацию в 2005 году. Переговоры о вступлении также ведутся с Казахстаном и Азербайджаном, хотя сроки их завершения неясны.
 

Подверженность рискам резких изменений

Экономика всех трех стран подвержена рискам при колебаниях цен на нефть ввиду доминирующего положения в ней нефтяного и газового секторов. В кратко-/среднесрочной перспективе данная подверженность выглядит наиболее значительной для России. По оценкам Министерства экономического развития и торговли РФ, изменение цен на нефть на 1 долл./барр. приведет к изменению темпов роста ВВП России в среднем на 0,2–0,4 процентных пункта из-за эффекта умножения. Однако маловероятно, что отношение между темпами роста ВВП и ценами на нефть будет линейным. Падение мировых цен на нефть с 50 долл./барр. до 40 долл./барр., вероятно, будет иметь меньшее влияние на темпы роста и с ним будет легче справиться, чем при падении цен с 30 долл./барр. до 20 долл./барр.
 

Резкое снижение цен на нефть, без сомнений, приведет и к снижению темпов роста ВВП в Казахстане и Азербайджане. В отличие от ситуации в России в краткосрочной перспективе влияние такого падения будет частично компенсировано крупными инвестиционными проектами и быстрым ростом объемов добычи нефти. Инвестиции в сектор вряд ли замедлятся, если только цены не упадут ниже уровня 15 долл./барр. на длительный срок. При этом нефтяные фонды двух стран (см. далее) могут сыграть роль защиты для бюджета. Например, даже при падении цен на нефть марки Brent до 15 долл./барр. Fitch сомневается, что темпы роста ВВП в Казахстане снизятся ниже 4%.
 

Налогово-бюджетная ситуация

Увеличивающиеся доходы от нефти обеспечивают стабильность налогово-бюджетной сферы во всех трех странах. Их власти использовали рост доходов в сочетании с консервативным контролем над расходами. В результате с 2000 года в России и Азербайджане и с 2001 года в Казахстане наблюдался профицит консолидированного государственного бюджета. На данном фоне, а также ввиду значительного роста ВВП и слабого доллара общее бремя государственного долга во всех трех странах стабильно снижалось и сегодня находится на значительно более низком уровне, чем это характерно для стран с рейтингами "ВВВ" и "ВВ" (т.е. 37% и 52% ВВП соответственно).
 

График 4
 
 
 

Данное снижение наиболее ярко выражено в России, где объем общего государственного долга упал со 101% ВВП в 1999-м до примерно 25% в 2004 году. Показатели задолженности также стабильно снижались в Казахстане и Азербайджане и в настоящее время составляют около 13% и 22% ВВП соответственно. Более того, три рассматриваемые страны аккумулировали значительные резервы в нефтяных фондах, что обеспечивает дополнительную защиту бюджета.
 

Хотя правительства этих стран планируют в этом году ослабление налогово-бюджетной политики, во всех трех случаях такое ослабление будет проводиться с осторожностью, основываясь на довольно консервативном прогнозе цен на нефть. В то же время Fitch полагает, что в этом году средняя цена на нефть марки Brent составит 43 долл./барр. по сравнению с 38 долл./барр. в 2004 году, а цена на нефть марки Urals – 39 долл./барр.7 В этой связи агентство считает, что бюджеты трех стран в 2005 году будут снова исполнены с профицитом, что еще больше будет способствовать сокращению государственной долговой нагрузки.

7. Цена на нефть марки Urals, как правило, на 10% ниже цены на нефть марки Brent.
 

Данные улучшения налогово-бюджетной ситуации также сопровождались увеличением налогового бремени на добывающий сектор. Наиболее ярко это было выражено в России, хотя также наблюдалось в Казахстане и Азербайджане. Несмотря на то что повышение налогов на наиболее успешные секторы экономики оправданно (особенно если ранее налоговое бремя на них было относительно низким), в случае резких изменений цен на нефть при прочих равных условиях такая политика усиливает уязвимость бюджета. Также нелегкой может оказаться задача по созданию баланса между чересчур низким уровнем налогообложения и слишком тяжелым налоговым бременем на сектор. Однако во всех трех странах повышенная уязвимость сектора государственных финансов, связанная с изменениями в структуре налогообложения, частично компенсируется государственными нефтяными фондами.
 

ПОВЫШЕНИЕ ЗНАЧИМОСТИ НЕФТЯНЫХ ФОНДОВ

Нефтяные фонды предназначены для аккумулирования финансовых ресурсов, когда цены на нефть превышают определенный уровень, а также для выделения средств при снижении цен ниже этого уровня. Таким образом, они ограничивают возможности по увеличению текущих расходов при высоких ценах и являются источником дополнительных доходов при низких ценах на нефть. Тем самым снижается необходимость резкого сокращения государственных расходов. Многие из таких фондов не имеют ограничений, т.е. помогают аккумулировать нефтяные богатства для будущих поколений. Обычно средства таких фондов инвестируются в зарубежные активы, что помогает сдерживать давление на валютный курс в сторону его повышения. Первым из рассматриваемых государств нефтяной фонд создал Азербайджан (Государственный нефтяной фонд Азербайджанской республики, или ГНФАР) в конце 1999 года. Затем, в 2001 году, был создан Национальный фонд Республики Казахстан (НФРК), а в начале 2004 года – официальный нефтяной фонд, т.н. Стабилизационный фонд (СФ) был сформирован в России. Однако неофициально с 2001 года в России уже существовал фонд финансовой поддержки (финансовый резерв).
 

Эти три нефтяных фонда создавались по-разному и служат разным целям. ГНФАР и НФРК представляют собой механизм накопления с целью передачи части доходов от нефтяных богатств будущим поколениям, одновременно они выполняют и стабилизирующую функцию. У обоих фондов не установлено верхнего предела, поэтому с момента их создания объем накопленных в них средств стабильно увеличивался. На конец 2004 года суммы средств в НФРК и ГНФАР составили US$5,1 млрд (12,5% ВВП) и US$971 млн (11,3% ВВП) соответственно. Однако операционная среда для каждого из этих фондов существенно различается.
 

Табл. 5
 

В ГНФАР поступает часть государственной выручки по соглашениям о разделе продукции, связанным с текущими проектами разработки нефти и газа. В то же время в государственный бюджет направляются доходы от налога на прибыль, собираемые с нефтяных месторождений, оставшихся с советской эры и эксплуатируемых под контролем Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (ГНКАР), а также с новых соглашений о разделе продукции. В отличие от НФРК и Стабилизационного фонда, ГНФАР официально не предназначен для целей стабилизации, так как чистые потоки денежных средств не связаны напрямую с ценами на нефть или бюджетной позицией. Тем не менее, поскольку часть годовых поступлений ГНФАРа может использоваться на социальные проекты государственного сектора или инфраструктурные проекты (хотя и с годовыми лимитами по расходам из фонда), фактически данный фонд выполняет функцию стабилизатора.
 

Роль НФРК и СФ как механизмов стабилизации выражена гораздо более четко, так как в каждом случае отчисления в фонд напрямую связаны с ценами на нефть. Ежегодно в НФРК поступает 10% от запланированных бюджетных доходов от налогов крупнейших нефтяных компаний независимо от фактической цены на нефть. Кроме того, в фонд поступают дополнительные платежи за счет средств, полученных сверх доходов от нефтяного сектора, в случае, когда цены на нефть превышают определенную триггерную отметку (в настоящее время она составляет 19 долл./барр.). Наконец, в данный фонд поступают разовые переводы средств за счет бонусов и приватизации в секторе минеральных ресурсов. Около US$600 млн находятся в стабилизационном сегменте фонда (хотя возможно, что при продолжительном периоде низких цен на нефть будут доступны и дополнительные активы от более крупного сберегательного сегмента фонда). В случае падения цен на нефть ниже триггерного уровня из стабилизационного сегмента будут проводиться трансферты в государственный бюджет.
 

СФ был создан для аналогичных целей, однако, в отличие от НФРК, официально он не имеет долгосрочной накопительной функции. Предполагалось, что в фонде будут аккумулироваться избыточные нефтяные доходы, получаемые в результате превышения уровня цены за нефть марки Urals в 20 долл./барр., пока не будет достигнут верхний предел фонда. В настоящее время такой потолок фонда установлен на уровне 500 млрд руб., что эквивалентно примерно 2,5% ВВП и является достаточным для обеспечения выплат внешнего долга приблизительно в течение двух лет. При таких высоких ценах на нефть фонд достиг своего верхнего предела быстрее, чем ожидалось. К концу 2004 года в СФ было аккумулировано 522 млрд руб., а к концу февраля 2005 года – более 700 млрд руб. В настоящее время во властных структурах России идет дискуссия о том, как распоряжаться данными дополнительными средствами, а также дополнительными будущими доходами, получаемыми за счет по-прежнему высоких цен на нефть. Скорее всего, вместо накопления в СФ активов в течение неопределенного времени, по крайней мере, часть дополнительных средств будет использована для выплат внешнего долга. Часть средств также будет использована для финансирования более значительного дефицита пенсионного фонда после сокращения ставок взносов в фонд социального обеспечения.
 

ВЛИЯНИЕ НА РЕЙТИНГИ

Для России, Казахстана и Азербайджана значительные минеральные запасы являются очевидным благоприятным рейтинговым фактором. В отличие от некоторых других нефтяных держав, таких, как Венесуэла, увеличивающиеся доходы от нефти, частично связанные с высокими мировыми ценами, использовались ими консервативно. Государственные бюджеты исполнялись с профицитом на протяжении нескольких лет, что способствовало стабильному снижению государственной долговой нагрузки. Кроме того, значительные поступления иностранной валюты позволили центральным банкам аккумулировать резервы и иностранные активы в нефтяных фондах.
 

На этом фоне произошло повышение суверенной кредитоспособности во всех трех государствах. Казахстан стал первой страной СНГ, чей рейтинг агентство Fitch в октябре 2004 года повысило до инвестиционного уровня – "ВВВ-". В ноябре того же года до уровня "ВВВ-" был повышен рейтинг России и до "ВВ" – рейтинг Азербайджана .
 

Перспективы данных стран поддерживаются значительными запасами нефти и газа. Эти государства не только обладают большими запасами, но и, как в случае с Азербайджаном и Казахстаном, находятся на пути к их полному освоению. Тем не менее достижение нефтегазовыми секторами всех трех стран своего конечного потенциала зависит от поддержания, а в некоторых случаях – от создания дополнительных мощностей трубопроводной сети. Даже в России, где нефтегазовая инфраструктура наиболее развита, повышение уровня инвестиций в данный сектор стало бы благоприятным фактором, так как большинство магистральных трубопроводов сегодня задействовано на полную или почти на полную мощность. Свидетельством тому является тот факт, что около 40% российского экспорта нефти в настоящее время поставляется по железной дороге или танкерами. В ближайшем будущем, если продолжится стабильный рост объема нефтедобычи, ожидается дальнейшее увеличение этой доли.
 

В Азербайджане и Казахстане, где проблема транспортировки стоит наиболее остро, уже разработаны важные меры для разрешения сложившейся ситуации. Несмотря на то что успешное завершение переговоров о доступе к свободным мощностям трубопровода "Баку – Тбилиси – Джейхан" существенно повысит экспортные возможности Казахстана, и то, что эта страна уже реализует ряд собственных трубопроводных проектов, в долгосрочной перспективе все же потребуется строительство дополнительных трубопроводов (включая проекты, которые сейчас обсуждаются, но еще не одобрены). Это необходимо для снижения нагрузки на более дорогостоящие способы транспортировки.
 

Невзирая на некоторое ослабление налогово-бюджетной политики, которое происходит во всех трех рассматриваемых странах, непредвиденные доходы за счет высоких цен на нефть по-прежнему используются довольно консервативно. В целом налогово-бюджетные позиции остались на приемлемых уровнях, и Fitch предполагает, что активы нефтяных фондов будут продолжать увеличиваться в Казахстане и Азербайджане. Хотя в России ввиду установленного потолка Стабилизационного фонда накопление активов в течение неопределенного времени маловероятно, на государственных финансах по-прежнему будут благоприятно сказываться цены на нефть, сохраняющиеся на высоком уровне. Исходя из предположения Fitch по текущим ценам, в этом году цена на нефть марки Urals составит в среднем 39 долл./барр., а значит, до конца 2005 года российские власти смогут получить US$25 млрд дополнительных доходов. Потенциально данные средства могут быть использованы для выплат внешнего долга в предстоящий период. Если цены на нефть сохранятся на текущем уровне, дополнительные доходы могут достичь еще более внушительных объемов.
 

Фактический масштаб досрочных выплат, как и время таких выплат, будут зависеть от переговоров с кредиторами и от прочих приоритетов внутренней налогово-бюджетной политики. 31 января 2005 года Россия выплатила весь свой долг МВФ в объеме US$3,3 млрд. Кроме того, российское правительство уже ведет переговоры о досрочном погашении хотя бы части долга перед Парижским клубом кредиторов, размер которого составляет US$44 млрд.8

8. В третьем квартале 2004 г.: долг бывшего СССР, который Россия должна выплатить Парижскому клубу, в размере US$40 млрд, а также US$4 млрд новых обязательств. По сообщениям, переговоры о досрочном погашении долга перед Парижским клубом осложняются разногласиями относительно процентной ставки. Сообщается, что Россия хотела бы получить 10% дисконт, в то время как ряд кредиторов – иностранных государств считают более приемлемым небольшую премию при досрочном погашении.
 

Резкое увеличение нефтяных доходов способствовало улучшению внешних позиций. Fitch полагает, что в 2004 году профицит счета текущих операций в России превысил 10% ВВП. В конце февраля валютные резервы ЦБ РФ достигли нового максимума – US$112 млрд.
 

Положение счета текущих операций в Азербайджане и Казахстане менее благоприятно. В то время как в Казахстане он примерно сбалансирован, в Азербайджане зафиксирован существенный дефицит. Однако в обеих странах такое положение отражает затраты на развитие нефтегазового сектора, который практически полностью финансируется за счет прямых иностранных инвестиций. Валютные резервы повышаются, и госсектор во всех трех странах является внешним нетто-кредитором. Азербайджан – одно из пяти государств со спекулятивным рейтингом, в которых госсектор является внешним нетто-кредитором. Россия и Казахстан, как показано на графике 5, в сравнении с другими странами, имеющими рейтинги в категории "ВВВ", выглядят благоприятно.
 

График 5
 
 
 

Тем не менее значительные запасы полезных ископаемых, а также непредвиденные доходы, связанные с высокими ценами на нефть создают дополнительные сложности:

·
Ввиду высокой зависимости от сырьевых товаров все три рассматриваемые страны уязвимы в случае резких изменений цен на нефть, хотя и в разной степени. Более того, сдвиги в структуре налогообложения усилили зависимость госсектора от изменений цен на сырьевые товары, как и значимость стабилизирующей функции национальных нефтяных фондов.
·Повышательное давление на валютный курс, связанное со значительными нефтяными доходами и потоками прямых иностранных инвестиций в нефтегазовый сектор, усложнило кредитно-денежную политику властей. Особенно серьезной проблемой это стало для России, где смешанная политика, направленная на решение двойственной задачи по снижению инфляции, с одной стороны, и сдерживанию укрепления курса рубля, с другой стороны, подорвала доверие к ЦБ РФ. Дальнейшее укрепление реального валютного курса на краткосрочную перспективу, похоже, для России неизбежно. По мере продолжения увеличения объемов экспорта нефти данная проблема также станет более острой в Азербайджане и Казахстане.
·Укрепление реального валютного курса затруднит развитие не-нефтяного сектора. В то время как власти Казахстана заранее начали проводить активные шаги по решению данной задачи, а в Азербайджане в последние месяцы принимались меры по ускорению темпов проведения структурных реформ, преобразования в России, похоже, замедляются, что имеет негативные последствия для долгосрочного потенциала роста.
·Наконец, в то время как значительные поступления от нефти улучшили позиции государственного сектора по чистой задолженности, частный сектор, как в России, так и в Казахстане, использует повышение суверенной кредитоспособности для увеличения объема внешних заимствований. А значит, в отношении позиций по задолженности в стране в целом не произошло существенного улучшения. Небанковская задолженность частного сектора Казахстана всегда находилась на высоких уровнях, и наибольшая часть такой задолженности представляет собой займы материнских компаний дочерним компаниям нефтегазового сектора, выделяемые на цели развития. Однако на протяжении последних двух лет местные банки начали выпускать все более значительные объемы внешних долговых обязательств. Также быстрыми темпами растет внешняя задолженность корпоративного сектора в России. Данная тенденция влечет за собой возникновение новых рисков на уровне корпораций и банков, что может иметь последствия для экономических показателей и суверенного риска при отсутствии должного управления этими рисками.
 

В заключение следует отметить, что хотя природные богатства являлись положительным рейтинговым фактором для Казахстана, Азербайджана и России, перспективы суверенных рейтингов будут в определенной степени зависеть от того, как данные страны будут распоряжаться поступлениями от нефти, а также от того, как власти справятся с дополнительными экономическими сложностями. Значительное влияние на рейтинги будут оказывать также другие факторы, такие, как развитие политической ситуации. Рейтинг Fitch для Венесуэлы – на уровне "В+" – является наглядным свидетельством того, что большие запасы и значительные доходы от нефти сами по себе не являются достаточными для высокого уровня суверенной кредитоспособности.
 

До настоящего времени все три страны консервативно использовали поступления от нефти. Тем не менее разгоревшиеся в России споры относительно использования дополнительных средств Стабилизационного фонда являются сигналом о политическом давлении и напряжении, которое может усилиться. Резкое увеличение государственных расходов в России, финансируемых за счет дополнительной выручки от нефти, будет иметь отрицательное влияние на макроэкономическую стабильность. В то время как постепенное уменьшение налогового бремени может быть благоприятно для российского бизнеса, быстрое снижение налогов за счет временно высоких цен на нефть может привести к резкому ухудшению налогово-бюджетной ситуации при падении цен на нефть, если только такое сокращение налогов не приведет к существенному повышению их собираемости и росту ВВП. Также не стоит забывать о существующей угрозе голландской болезни. Нам еще предстоит увидеть, насколько успешно Россия, Казахстан и Азербайджан справятся с рассмотренными проблемами.

карта
 
 
 


© 2005 Владелец авторских прав: Fitch, Inc., Fitch Ratings, Ltd. и дочерние компании. One State Street Plaza, NY, NY 10004
 
Любое воспроизведение данного материала, полностью или частично, без разрешения владельца запрещено. Все права защищены. Вся приведенная здесь информация основывается на данных, полученных от эмитентов, других заемщиков, андеррайтеров и других источников, которые Fitch считает надежными. Fitch не проводит аудита и не проверяет правильность или точность таких данных. Соответственно информация, содержащаяся в настоящем отчете, публикуется на условиях "как есть", без каких-либо заявлений или гарантий.
 


Список статей
Изменения в нефтяном законодательстве:   Абай Шайкенов, Энтони Чиони 
Наука продавать  Гарри Фриш, Майкл Бэнг 
Все люди разные...  Фатима Чапхаева 
· 2017 MMG
· 2016 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2015 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2014 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2013 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2012 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2011 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2010 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2009 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2008 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2007 №1  №2  №3  №4
· 2006 №1  №2  №3  №4
· 2005 №1  №2  №3  №4
· 2004 №1  №2  №3  №4
· 2003 №1  №2  №3  №4
· 2002 №1  №2  №3  №4
· 2001 №1/2  №3/4  №5/6
· 2000 №1  №2  №3





Rambler's
Top100
Rambler's Top100

  WMC     MiningWeek   Oil_Gas_ITE   Mediasystem