USD/KZT 359  -2.94
EUR/KZT 420.1  -3.15
 KAZAKHSTAN №1, 2008 год
 АПК Казахстана. Зерновой марьяж
АРХИВ
АПК Казахстана. Зерновой марьяж
 
Для ряда стран – крупнейших мировых производителей зерна – ушедший год вследствие засухи в США, Канаде, Австралии и проливных дождей в Центральной Европе, оказался неблагоприятным. По данным Международного совета по зерну (IGC), в 2007 сельскохозяйственном году было собрано 1568 млн т зерна против 1602 млн т в 2006 году, что привело к сокращению его мировых запасов с 315 до 259 млн т.
 
В Казахстане сложилась обратная ситуация: при средней урожайности 14,7 ц/га был собран рекордный за годы независимости урожай – 20,1 млн т зерна. Воодушевленный таким достижением премьер-министр Карим Масимов даже заявил, что «сельское хозяйство, в частности зерновое производство, становится новым локомотивом развития в Казахстане». По-видимому, «зерновой» локомотив должен заменить собой жилищное строительство, которое ранее также было удостоено этого высокого звания, а сегодня переживает стагнацию. Более того, он, как полагают в правительстве, не только способен обеспечить рывок в экономическом развитии республики, но и позволит ей к началу следующего десятилетия войти в пятерку крупнейших экспортеров зерна, где сейчас властвуют Аргентина, Австралия, Евросоюз, Канада и США.
 
В Министерстве сельского хозяйства считают, что в среднесрочной перспективе экспортный потенциал Казахстана по зерну может быть увеличен на 50–60%. В частности, только за счет использования новых технологий производство пшеницы может вырасти с 13 до 19 млн т, а общее среднегодовое производство зерновых – до 26 млн т. Таким образом, в ближайшие годы республика сможет увеличить поставки пшеницы на мировые рынки, как минимум, до 12 млн т.
 
Однако реальность достижения столь амбициозной цели в такой короткий срок вызывает большие сомнения. Масштабная интенсификация зернового производства требует существенного увеличения инвестиций и вряд ли может быть осуществлена в течение нескольких ближайших лет. Кроме того, мировой опыт показывает: после взлета цен на зерно вполне реально их падение, а после урожайного года можно ждать засушливого.
 
По Сеньке ли шапка?
 
В подтверждение реальности достижения амбициозной задачи вхождения в пятерку мировых экспортеров зерна чиновниками приводится факт производства Казахстаном 1078 кг пшеницы на душу населения, что позволило ему занять 1-е место в мире по этому показателю, потеснив Австралию. Однако этот критерий не позволяет судить об уровне развития в стране агротехнологий. Например, по данным отчета министерства сельского хозяйства США за февраль 2007 года, в России и ЕС производство зерна на душу населения одинаково – 532 кг. Но при почти равных площадях сева Евросоюз имеет полумиллиардное население и среднюю урожайность около 50 ц/га, а Россия – втрое меньшую численность населения и в 2,5 раза ниже урожайность.
 
Казахстану удалось выбиться в лидеры благодаря лишь двум факторам: неурожаю в основных зернопроизводящих странах мира и благоприятным условиям у себя. Правительство же, получив эти две карты, решило, что «поперла масть». Но любой имеющий даже незначительный навык игры в преферанс знает, что наличие на руках марьяжа (дамы с королем одной масти) не означает выигрыша партии. Так и рекордный урожай пшеницы, подкрепленный высоким интересом к его закупкам, не гарантирует столь же благоприятной ситуации в будущем.
 
Конечно, в этом, неурожайном для ведущих зерноэкспортеров, сезоне можно попробовать захватить «чужие» сегменты мирового рынка. Однако удержать их вряд ли удастся: на Западе фермеры пользуются значительной государственной поддержкой как в форме субсидий и гарантированных государственных закупок, так и в форме протекционистских мер, направленных на недопущение на внутренний рынок иностранных производителей. Ожидать, что те же канадцы и австралийцы будут и дальше страдать от засухи, а европейцы – от наводнений, по меньшей мере, наивно. Более того, аналитики Toepfer International (немецкой компании, специализирующейся на торговле сырьевыми товарами) прогнозируют, что производство зерновых в ЕС возрастет с 252 млн т в 2007 году до 277–282 млн т в 2008-м. Дело в том, что рекордно высокие цены на пшеницу и ячмень приведут к росту посевных площадей за счет отмены в ЕС десятипроцентного резерва для земель сельхозназначения.
 
Безусловно, определяющее влияние на урожай оказывает климатический фактор. В Казахстане, где 90% посевных площадей под зерновые находится в зоне рискового земледелия, даже незначительный перенос сроков посевной, скажем, из-за поздней весны, может снизить урожайность (тем более что около 95% всей пшеницы у нас засевается весной). К примеру, в 2004 году, вследствие весенней засухи, урожайность пшеницы по республике упала по сравнению с 2003 годом на 24%.
 
Учитывая этот фактор, ситуация на зерновом рынке может меняться радикально. В частности, засуха в Австралии, поразившая в 1994–1995 годах штаты Новый Южный Уэльс, Викторию и Квинсленд, сократила урожай пшеницы до 9 млн т, но уже в 1996–1997 годах он вырос более чем в 2,5 раза и составил 23,7 млн т. В прошедшем году, вследствие очередной засухи, Австралия вновь потеряла половину урожая. Тем не менее, экспортируя в урожайные годы более 17 млн т пшеницы, в этот зерновой сезон страна рассчитывает поставить на экспорт почти столько же пшеницы, как и Казахстан. И это при примерно равных – около 13 млн га – посевных площадях!
 
В Казахстане рост валового сбора зерновых культур нельзя считать устойчивым. Как показывают результаты анализа, за последние 12 лет колебания урожайности зерновых (отношение максимальной урожайности к минимальной) имеют у нас очень большую амплитуду – 2,05. Для сравнения: аналогичный показатель в России составляет 1,51, в Германии – 1,09, в Канаде – 1,18, в Австралии – 1,24. Так, например, после роста в 2001 и 2002 годах, когда уровень зерна на душу населения достиг в Казахстане соответственно 1072 и 1076 кг, последовало резкое падение – до 824 кг в 2004 году. К тому же наиболее востребованную на рынке пшеницу твердых сортов можно сеять только по парам. Это значит, что в год, когда земля отдыхает, нужно беречь влагу и очищать землю от сорняков, – отсюда повышение себестоимости производства.
 
Но если от неблагоприятных погодных условий не застрахован никто, то технологическое и материально-техническое обеспечение аграрного сектора в Казахстане явно отстает от стран–лидеров зернового экспорта. Так, по сравнению с 1990 годом производство минеральных удобрений в нашей республике сократилось примерно в 16 раз. Как следствие, в почву их сегодня вносится в 6–8 раз меньше нормы (в 1990 году на 1 га посева приходилось более 19 кг удобрений), и это при средней урожайности 12 ц/га!
 
В неудовлетворительном состоянии находится и отечественный парк сельхозмашин. На начало 2007 года в республике имелось 134,8 тыс. тракторов, 44,6 тыс. зерноуборочных комбайнов, 15,6 тыс. жаток, 47,5 тыс. грузовых автомобилей, 90,4 тыс. сеялок и 348,9 тыс. почвообрабатывающих орудий. При этом степень их износа достигает 80% и в два раза превышает нормативный срок эксплуатации. И если за последние лет пять парк сельхозмашин, например в Костанайской области, удалось обновить процентов на 20, то в целом по стране комбайновый парк обновился на 16%, а тракторный лишь на 7%.
 
Необходимость активного развития собственного сельскохозяйственного машиностроения очевидна. Павлодарский тракторный завод, производивший некогда более 50 тысяч машин ежегодно, ныне банкрот. И хотя в прошедшем году ТОО «Автоспецмаш-Павлодар» открыло сборочное производство тракторов «Беларусь», Казахстану нужны и другие типы сельхозтехники. Однако все, что необходимо для ее производства, сегодня облагается НДС, соответственно, и продается она тоже с НДС. В то же время импортер сельхозмашин из дальнего зарубежья получает нулевой тариф. Таким образом, уже изначально закладывается неконкурентоспособность отечественного производителя. И это при том, что, как отмечает генеральный директор НПЦ механизации сельского хозяйства Владимир Астафьев, половина зарубежной сельхозтехники не соответствует требованиям казахстанского законодательства, в частности нормам закона «О техническом регулировании».
 
Не стоит забывать и о накладных расходах. Ведь на то, чтобы только доставить посевной комплекс из Канады, потребуется около $20 тыс. За такие деньги можно приобрести новый трактор минского завода. Но главное – редкий земледелец сегодня в состоянии купить для возделывания своих 500 га зарубежный комбайн или сеялку. Следствие нехватки сельхозтехники – плохая обработка почвы (и это при том, что в своем естественном состоянии почвы в нашей стране и так обладают низкими продуктивными свойствами).
 
Помимо трудностей с самой техникой, у нашего села есть проблемы и с ГСМ, цены на которые постоянно растут. Между тем удельный вес горючего в себестоимости зерна сегодня достигает 30%, и это при вдвое большем расходе топлива на гектар, чем, например, в Канаде. Отсутствие техники, ГСМ, денег, семян, удобрений ведет к росту брошенных, заросших сорняками земель. Сейчас общая площадь утерянной пашни достигает в Казахстане 25 млн га.
 
Увеличение себестоимости производства пшеницы снизит ее конкурентоспособность и затруднит возможность сбыта, а дорожающее топливо заставит многие хозяйства сократить яровой клин. Вместе с тем ситуация с вывозом пшеницы напоминает нефтяную отрасль, где экспортировать сырье выгоднее, чем продавать на внутреннем рынке. Поэтому при высоких ценах реализовывать зерно за рубеж станут даже при плохом урожае, что приведет к его дефициту и, соответственно, росту цен на хлеб внутри Казахстана.
 
Глиняные ноги господдержки
 
За последние пять лет в аграрный сектор республики было направлено 205 млрд тенге бюджетных средств и привлечено 800 млрд тенге частных инвестиций. Принимались и принимаются различные программы развития отечественного сельского хозяйства. Однако анализ показывает, что если уровень государственной помощи в расчете на 1 гектар посевной площади в Канаде составляет $83, в США – $107, в Финляндии – $500, а в ЕС – $855, то в Казахстане лишь в прошлом году он смог достичь только $16.
 
Что касается госпрограмм, то качество их реализации оставляет желать лучшего. Так, в 2005 году была завершена трехлетняя Государственная агропродовольственная программа, утвержденная указом президента РК от 5 июня 2002 года. Сегодня приходится констатировать, что она настоящего прорыва в развитии сельского хозяйства страны так и не принесла. Большинство сельхозпроизводителей из-за непрозрачности схемы выделения средств, субсидий, предусмотренных Программой, так и не получили, а парк сельскохозяйственной техники так и остался в критическом состоянии. И это при том, что сами аграрии, даже при сегодняшних высоких ценахна пшеницу, особой выгоды от нынешней мировой рыночной конъюнктуры не имеют. В лучшем случае они покрывают свои затраты, а основную прибыль имеют владельцы элеваторов и сотен тысяч гектаров пашни. Современная финансовая политика в аграрном секторе была и остается политикой «латания дыр». В многочисленных программах поддержки отрасли стороной обходится главная проблема: хроническое ухудшение качества сельхозугодий.
 
Таким образом, для создания высокотехнологичного сельскохозяйственного производства необходимо не только принятие адекватной программы его развития, но и увеличение размеров и видов субсидирования, пересмотр механизма страхования в растениеводстве, достижение абсолютной прозрачности в использовании средств, вкладываемых государством в агропромышленный комплекс.
 
Себе в ущерб?
 
Важным моментом в развитии рынка зерна является не столько наращивание экспорта, сколько увеличение внутреннего потребления, например за счет роста поголовья скота и птицы. Однако в сложившейся структуре посевных площадей, где зерновые культуры составляют до 85% (из них пшеница до 75%), расширение посевного клина возможно лишь за счет кормовых культур, которые сегодня и так не в состоянии обеспечить полноценное развитие животноводства. На фоне постоянного сокращения площадей под кормовые, которые с 1996 по 2004 годы уменьшились в 3,2 раза, идет наращивание импорта мяса. Только в 2006 году Казахстан увеличил закупки птицы из-за рубежа в 1,4 раза, а говядины – в 2,3 раза!
           
Возникает вопрос: чем кормить отечественную среднестатистическую буренку, если обеспеченность сочными кормами составляет треть от потребности, а такие виды ценных кормов, как сенаж, монокорм (зерносенаж) и кормовая свекла в республике практически не производятся? И это при том, что только в 2007 году на удешевление стоимости комбикормов при производстве говядины, свинины и мяса птицы было выделено 2,5 млрд тенге.
 
Есть и другая угроза: с ростом мировых цен на зерно регионы, специализирующиеся на выращивании скота, могут сменить профиль. А ведь в 2010 году, согласно Концепции развития агропромышленного комплекса, в республике планируется произвести более 851 тыс. т мяса. Таким образом, без комплексного сбалансированного развития обеих частей аграрного сектора невозможно его полноценное развитие в целом. Именно животноводство должно играть стабилизирующую роль, сглаживая последствия неурожайных лет в растениеводстве.
 
В среднесрочной перспективе рост внутреннего спроса на зерно может стать более динамичным не только благодаря увеличению его внутреннего потребления на кормовые цели, но и для выпуска биоэтанола. К 2010 году в Казахстане планируется наладить производство биотоплива до 1 млрд литров. Более того, в будущем официальная Астана намерена удвоить эту цифру и стать одним из мировых лидеров по его экспорту.
 
Однако, несмотря на то что для производства биоэтанола планируется использование только низкокачественной пшеницы, идущей на корм скоту (1 млн т), и свободного остатка зерна (1,9 млн т), ввод даже нескольких подобных предприятий приведет к существенным изменениям в региональных зерновых балансах.
 
Некоторые отечественные специалисты считают, что и сегодня, и в перспективе потенциала для значительного роста экспорта зерна в стране попросту нет. Так, в ходе конференции «Казахстанский зерновой форум-2006» директор РГП «Северо-Западный НПЦ сельского хозяйства», член-корреспондент Академии сельского хозяйства РК Валентин Двуреченский заявил, что для того чтобы казахстанцы питались по полной продовольственной норме, а республика имела стратегические запасы и экспортировала 5–6 млн т высококачественной пшеницы, нам необходимо 26,5 млн т зерна. При этом ряд аграриев полагает, что сложные почвенно-климатические условия и имеющийся производственный потенциал позволяют Казахстану выращивать не более 20 млн т качественного зерна в год.
 
Дороги, которые мы выбираем
 
Конкурентоспособность казахстанской пшеницы снижают и высокие затраты на логистику, на долю которой приходится до 50% в конечной цене зерна. Естественно, это негативно отражается на экономической эффективности зернового экспорта. Сказывается удаленность от морских портов, нехватка вагонного парка, транзитные и экспортные тарифы, дополнительные сборы при прохождении груза через территории сопредельных стран. Данный вопрос неоднократно поднимался в рамках заседаний СНГ и ЕврАзЭС, но пока никаких серьезных подвижек не получил. При хорошем урожае и Украина, и Россия в первую очередь оказывают поддержку своим производителям, зачастую в ущерб интересам Казахстана, который воспринимается как конкурент на мировом рынке зерна.
 
Сегодня география экспорта нашего зерна представлена несколькими десятками стран. В основном это государства СНГ, Ближнего Востока и Евросоюза. В последнее время для Казахстана наиболее перспективными становятся зерновые рынки Китая, Ирана и Афганистана. Но их масштабное освоение требует улучшения транспортных коммуникаций. В частности, стоимость транспортировки зерна из основных зерносеющих регионов до единственного в стране морского порта Актау делает это зерно действительно золотым.
 
Кроме того, ограниченные возможности транспортной инфраструктуры привели к тому, что осенняя нехватка вагонов-зерновозов для многих казахстанских экспортеров обернулась недополученной прибылью, а также снижением доверия к ним со стороны потребителей. Представляется, что без помощи государства справиться с этой проблемой отечественные трейдеры не в состоянии.
 
Для выхода на мировой рынок многие страны на государственном уровне оказывают поддержку экспорту зерна в виде субсидий, льготных транспортных тарифов, особых условий налогообложения. Нередко именно это позволяет им доминировать на мировом рынке. Так, в частности Канада и Австралия дотируют затраты на транспортировку зерна до экспортных морских терминалов. Таким образом, без полноценной государственной программы стимулирования экспорта зерна, которая будет иметь стабильные источники финансирования, нам не обойтись.
 
Еще один момент, на котором хотелось бы остановиться, – необходимость налаживания интеграционных процессов. Сегодня рост цен на продовольственное зерно вызывает все большее беспокойство основных зернопроизводителей и экспортеров. В этой связи России (экспортирующей ежегодно около 12 млн т зерна), Украине (порядка 10 млн т) и Казахстану целесообразно скоординировать свои усилия на зерновом рынке и создать альянс по типу ОПЕК. Такой зерновой союз позволит экспортерам регулировать объемы поставок и, соответственно, влиять на мировые цены, а казахстанскому зерну – получить беспроблемный выход на европейский рынок.
 
Цена овчинки
 
Подводя итоги, можно констатировать, что амбициозное стремление правительства закрепить за Казахстаном место в пятерке мировых экспортеров зерна чревато серьезными негативными последствиями для экономики страны. Во-первых, чревато само использование советского шаблона планирования – от «достигнутого», основанного на принципе – «сложившаяся ситуация и имеющиеся предпосылки обусловливают цели развития и гарантируют их достижение». Во-вторых, стоит основным игрокам зернового рынка увеличить субсидии своим производителям – и он обрушится. Тогда казахстанские трейдеры окажутся в ситуации, когда они смогут продать свой товар, лишь снизив цены до закупочных или даже ниже. В-третьих, ориентация на экспорт грозит дефицитом зерна на внутреннем рынке и ростом цен на хлеб (что и произошло осенью прошлого года), дальнейшим сокращением кормовой базы для скота и птицы (а значит, и бумерангом ударит по животноводству и птицеводствау). Все это может вызвать весьма негативные последствия как в экономической, так и социальной сферах. 
 
Сергей Смирнов
 


Список статей
Мировые инвестиции: Инерция роста  Глобальный инвестиционный обзор 
Нефтяные хроники. Ветер перемен  Редакционный обзор 
Страховой рынок. Итоги и прогнозы  Редакционный обзор 
· 2017 MMG
· 2016 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2015 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2014 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2013 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2012 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2011 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2010 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2009 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2008 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2007 №1  №2  №3  №4
· 2006 №1  №2  №3  №4
· 2005 №1  №2  №3  №4
· 2004 №1  №2  №3  №4
· 2003 №1  №2  №3  №4
· 2002 №1  №2  №3  №4
· 2001 №1/2  №3/4  №5/6
· 2000 №1  №2  №3





Rambler's
Top100
Rambler's Top100

  WMC     Baurzhan   Oil_Gas_ITE   Mediasystem