USD/KZT 356.54  +2.42
EUR/KZT 419.43  +2.7
 KAZAKHSTAN №2, 2008 год
 Государство Vs Бизнес. Партнеры или конкуренты
АРХИВ
Государство Vs Бизнес. Партнеры или конкуренты
 
Редакционный обзор
 
Функции государства в рыночной экономике в той или степени выражены в трех направлениях: социальном обеспечении, регулировании правил рыночных процессов и активном участии в бизнесе в роли инвестора. Как показывает практика развитых стран, для действительно эффективного экономического развития уделять внимание в большей степени следует решению именно первых двух задач.
 
По мнению экономиста Ораза Жандосова, чем меньше прямого участия государства в конкурентных отраслях экономики, где нет никаких системных препятствий для работы частного бизнеса, тем это лучше для страны. В противном случае вполне закономерно возникает коррупция. «Государство – это абстрактный хозяин, а менеджера, с точки зрения текущей коррупции и долгосрочных интересов, контролировать сложно. С другой стороны, менеджер не может готовить долгосрочную стратегию развития того или иного госбизнеса, поскольку как только поменяется правительство или даже министр, отвечающий за сферу, в которой работает эта госкомпания, менеджера зачастую меняют». Если посмотреть на состав крупнейших компаний, представляющих сегодня пример государственного участия в бизнесе, продолжает г-н Жандосов, то большинство из них являются или сырьевыми или естественными монополиями. «Оба этих направления далеки от общепринятого понимания нормального бизнеса. Весь бизнес сырьевых компаний строится на том, что проблемы со спросом на сырье в мире просто не существует. К тому же для сырьевых компаний нет проблемы эффективного менеджмента, так как на него нет давления рынка».
 
Ряд экономистов полагают, что государственная забота о бизнесе и экономике в целом становится сегодня все более навязчивой. Еще три года назад глава государства Нурсултан Назарбаев критиковал монополизацию экономики нацкомпаниями и мегахолдингами, которые в дополнение к своему основному бизнесу занимаются непрофильными видами деятельности. Многие из них создают при себе консалтинговые, страховые, финансовые структуры. Некоторые имеют собственные печатные издания, торговые дома и увеселительные заведения. Справедливости ради необходимо отметить, что это также касается крупных частных холдингов и банков. В результате монополизации ими отдельных секторов экономики возможности для развития малого и среднего предпринимательства и здоровой конкуренции просто не остается. С тех пор ситуация практически не изменилась.
 
В теории, существование государственного бизнеса продиктовано необходимостью развивать экономику в тех сегментах, где частному бизнесу это не по силам. Однако, когда дело доходит до практики, госкомпании не горят желанием идти в низкорентабельные и трудоемкие секторы экономики.
 
Вне конкуренции
 
Напомним, что в последние три года экономика Казахстана развивалась в условиях большого притока иностранных инвестиций и нефтедолларов, а также роста объемов внешнего заимствования реального и банковского секторов, что подспудно создавало угрозу финансовой стабильности. Разразившийся в США ипотечный кризис стал тому явным подтверждением. На фоне изменившейся глобальной конъюнктуры казахстанские банки стали испытывать дефицит ликвидности, а от этого в первую очередь пострадали строительная отрасль и реальный сектор. У нас по-прежнему доминирует сырьевая направленность экономики, когда наибольший поток иностранных инвестиций направляется в добывающие отрасли. При этом несырьевой экспорт остается на низком уровне, а потенциал диверсификации и модернизации экономики так и не реализован.
 
Между тем с целью опережающего развития в Казахстане были сформированы институты развития, а затем и социально-предпринимательские корпорации, которые призваны объединить усилия бизнеса и государства на пути ускоренного роста. Предполагается, что, выступая в роли бизнес-партнера, государство станет больше понимать запросы бизнеса и быстрее реагировать на них. На уровне идеи схема весьма впечатляет, однако ее реализация спотыкается о коррупционные, бюрократические и другие препоны. К примеру, для развития экономики и социальной стабильности нужно укреплять малый и средний бизнес (МСБ), который сформирует пресловутый средний класс. Сегодня основная проблема, с которой сталкивается этот сектор, – дороговизна финансовых ресурсов, поскольку теперь банковские кредиты для предпринимателя средней руки просто неподъемны.
 
С целью обеспечения их доступным финансированием в структуре ФУР «Казына» был создан АО «Фонд развития малого предпринимательства», недавно преобразованный в Фонд развития предпринимательства «ДАМУ». Была реформирована и схема поддержки МСБ. Было решено, что средства «ДАМУ» размещаются на депозитах банков второго уровня (БВУ), которые затем кредитуют предпринимателей. Однако маржу посредников никто не отменял, а потому сегодня средний уровень ставки вознаграждения для субъектов МСБ достигает 18%, тогда как ранее фонд напрямую финансировал их по 10–13% годовых.
 
«Пока, как мне сообщают предприниматели, они помощь от этого фонда не ощутили. Хотя финансирование «ДАМУ» ныне очень востребовано, при условии, что институт будет работать нормально, то есть выдавать небольшие кредиты под низкие проценты. В действительности сегодня предприниматели страдают, так как институт развития, призванный развивать МСБ, прекратил выделение средств. А компаний, которым нужна реальная помощь этого фонда, много», – рассказывает Любовь Худова, председатель правления Ассоциации предприятий легкой промышленности РК.
 
В целом, выступления предпринимателей в прессе, демонстрируют их разочарование деятельностью институтов развития. Вместо того чтобы создавать платформу для развития бизнеса посредством реализации инфраструктурных проектов, «Казына» реализует коммерческие проекты, конкурируя с частным сектором. «Институты развития в основном вкладывают средства в успешные с коммерческой точки зрения проекты. К примеру, «БРК-Лизинг» будет полностью финансировать проект по увеличению экспортного потенциала благополучно действующей компании Textiline Kazakhstan», – рассказывает г-жа Худова. Другая компания в Шымкенте, продолжает она, получит из «Казыны» средства на реализацию проекта по производству геотекстиля. «А в это время в Алматы погибает единственный в республике ковровый комбинат с 70-летней историей. Что касается глубокой переработки, у нас есть Каргалинский суконный комбинат, на котором имеется все необходимое для производства тканей. Сейчас он находится на грани банкротства, а ведь в советское время это было градообразующее предприятие. Умирает комбинат, и поселок Каргалы приходит в упадок», – сетует она.
 
Возможно, после планируемой реструктуризации инвестиционного портфеля «Казыны» и приватизации фонда ситуация изменится в лучшую сторону. Как заявил новый глава ФУР «Казына» Арман Дунаев, к 2010 году в структуре инвестиционного портфеля АО «Казына» 75% будут составлять проекты в приоритетных отраслях и только 25% придется на коммерчески окупаемые проекты.
 
Пассивы национальной экономики
 
Из-за слабой законодательной базы, регулирующей ответственность государственных топ-менеджеров, оставляет желать лучшего и эффективность управления финансовыми ресурсами институтов развития и нацкомпаний. Так, в 2007 году свободные остатки денежных средств холдинга «Самрук» составили 28,2 млрд тенге. Напомним, эта структура была создана на базе разрозненных госактивов с целью проводить единую (читай – более эффективную) инвестиционную политику и стратегию закупок. Из-за того, что деньги в полной мере не осваиваются, Казахстан теряет возможности для дополнительного роста экономики.
 
«Мы должны приступать к финансированию проекта лишь при полной готовности его к практическому применению. В действующем порядке финансирования бюджетные деньги отдаются по месячной росписи без учета реальных условий и готовности их освоения. Мы выявляем факты, когда по объектам финансирования даже нет проектно-сметных документов, не отведены земли под строительство ...» – отмечает председатель Счетного комитета по контролю за исполнением республиканского бюджета Омархан Оксикбаев.
 
Поскольку освоение бюджетных средств не контролировалось, акционерные общества нередко размещали их на депозитах в БВУ или направляли на приобретение государственных ценных бумаг и на операции РЕПО. Так, к 1 января 2008 года на депозитах в банках было размещено 52 млрд тенге. В свое время АО «Парк ядерных технологий» и АО «Национальный инновационный фонд» разместили на депозитном счете «Валют-транзит банка» 1,2 млрд тенге, которые вследствие его банкротства так и не были возвращены. Понятно, что в данной ситуации уполномоченные органы должны были осуществлять более жесткий мониторинг и оценку эффективности деятельности государственных структур. Теперь, для того чтобы повысить результативность освоения бюджетных средств, правительство намерено с 2009 года перейти к трехлетнему планированию республиканского бюджета. По замыслу чиновников, при таком подходе государственные деньги будут ориентированы на достижение конечных результатов.
 
Счетный Комитет бьет тревогу и по поводу стремительного роста валового внешнего долга. Причем речь здесь идет уже не о БВУ. Национальные компании и институты развития также злоупотребляли государственным участием, приобретая дешевые кредиты и пользуясь высокими суверенными рейтингами. «Очень много средств занимала НК «Казахстан Темир Жолы», причем у нее были краткосрочные займы, которые перекрывают один кредит другим. Мы говорили, что такие бесконтрольные заимствования могут в конечном итоге привести к определенным форс-мажорным ситуациям. Сегодня, кстати, так и случилось, и все потому, что все институты Казахстана привлекали в основном только краткосрочные займы. И почему сейчас БВУ попали в такую ситуацию? Они бесконтрольно брали краткосрочные синдицированные кредиты за рубежом – максимум на 5 лет, а чаще всего на год с пролонгацией еще на год – выдавали ипотеку, перекрывая один кредит другим, и думали, что этот процесс будет продолжаться бесконечно», – говорит г-н Оксикбаев. А поскольку в институтах развития и нацкомпаниях присутствует государственное участие, ответственность за их долги с большей долей вероятности ляжет на бюджет страны, на активы государства.
 
Бизнес и власть
 
В целом, если взглянуть на опыт других государств, то совершенно очевидно, что прямое государственное участие в бизнесе не улучшает, а ухудшает экономические показатели страны.
 
В качестве примера можно отметить опыт Ирландии, которая сделала огромный рывок в своем развитии за последние 15 лет, сократив долю государства в валовом внутреннем продукте и увеличив составляющую частного бизнеса. В итоге местные предприниматели получили возможность самофинансирования и стали быстро развиваться. Ирландия была объявлена оффшорной зоной с налоговыми, таможенными и другими льготами для развития информационных технологий и электронной промышленности. Спустя каких-то десять лет эта маленькая страна выдвинулась на первые позиции в Европе по экспорту электроники. Оптимизировав государственную политику, Ирландия сумела обойти Англию по уровню экономического развития и по уровню жизни. Сегодня растущей ирландской экономике уже не хватает собственных кадров, хотя ранее молодежь не могла найти работу внутри страны и уезжала трудоустраиваться за рубеж.
 
Другая сторона медали – Россия, где государственное участие в бизнесе продолжает расти. Сегодня на долю государства там приходится 55% всей собственности в стране. «По моему убеждению, государство не может эффективно заниматься коммерческой деятельностью. Бизнес в соответствии с законами рынка надо сосредоточить в частном секторе. Не вижу никаких плюсов в концентрации собственности, предназначенной для коммерческого использования, в руках госструктур. К тому же это один из мощных источников госкоррупции, которая разрослась в России до чудовищных размеров», – считает профессор Академии народного хозяйства России Абел Аганбегян. Не выполняя во многом своих прямых функций по регулированию бизнеса и созданию для него благоприятных социально-экономических условий, государство в лице его федеральных, региональных и муниципальных органов пытается самостоятельно заниматься коммерческой деятельностью.
 
Создавая государственные коммерческие организации, нацеленные не на выполнение госфункций, а на зарабатывание прибыли, власть попирает законы рынка. Понятно, что такие организации имеют привилегированное, во многом монопольное положение, а это серьезно тормозит социально-экономическое развитие страны.
 
Если дифференцированно рассмотреть темпы экономического развития в России и Казахстане по отраслям, то можно отметить, что хуже всех растет государственный коммерческий сектор, и там же больше всего убыточных организаций, которые тянут экономику страны «на дно». Частный сектор развивается быстрее и работает намного эффективнее, в том числе выплачивает государству больше налогов.
 
Главные роли
 
Если абстрагироваться и представить, что государство – это крупная компания, тогда руководство страны – топ-менеджмент, а ее население – рядовые сотрудники. «Топер» является ключевой фигурой в любой компании, поскольку именно он повышает ее рентабельность и конкурентоспособность. Но это не значит, что менеджер высшего звена должен выполнять всю работу. Главная его задача – оптимизировать все бизнес-процессы и наладить дело так, чтобы ему не пришлось все свое время находиться в офисе и выполнять все самостоятельно. Достигнуть этого можно, используя возможности и ум своих сотрудников. Так, например, начальник – не спец в IT-технологиях, но зато у него в компании работает «сисадмин», который является профи в своей сфере и может разработать нужные начальству программы. Вот и выход из ситуации.
 
Если компания переживает кризис и не справляется с проблемами, значит, ее руководство не справляется со своей функцией – эффективно управлять. И дело зачастую не в непрофессионализме управленцев, а их недоверии к своим сотрудникам. Если бы топ-менеджмент вовремя нанял или вырастил грамотного риск-менеджера, то наверняка бы сегодня избежал многих неприятностей.
 
По мнению г-на Жандосова, государство в экономике, основанной на частной собственности, рыночном ценообразовании и выявлении наиболее конкурентоспособных товаров и услуг, может играть следующие роли.
 
Первая – регулятор, то есть орган, составляющий правила для участников рынка (производителей и потребителей) и следящего за их исполнением.
 
Вторая – поставщик социальных услуг. «В этом случае имеются в виду услуги, которые в силу специфики их производства и потребления частным сектором производиться не будут. Например, реконструкция или строительство автомобильных дорог в малонаселенных странах или сельской местности. Понятно, что в густонаселенных государствах между крупными агломерациями дороги могут быть предметом частного предпринимательства», – поясняет г-н Жандосов. Другой пример – среднее образование. В большинстве стран мира, по его словам, между экономистами и общественностью сохраняется консенсус – среднее образование должно предоставлять государство.
 
И третья – когда государство непосредственно участвует в виде инвестора в бизнесе, и в каком-то смысле – менеджера, поскольку оно назначает на должности конкретных людей.
 


Список статей
· 2017 MMG
· 2016 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2015 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2014 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2013 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2012 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2011 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2010 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2009 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2008 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2007 №1  №2  №3  №4
· 2006 №1  №2  №3  №4
· 2005 №1  №2  №3  №4
· 2004 №1  №2  №3  №4
· 2003 №1  №2  №3  №4
· 2002 №1  №2  №3  №4
· 2001 №1/2  №3/4  №5/6
· 2000 №1  №2  №3





Rambler's
Top100
Rambler's Top100

  WMC     Baurzhan   Oil_Gas_ITE   Mediasystem