USD/KZT 359  -2.94
EUR/KZT 420.1  -3.15
 KAZAKHSTAN №1, 2014 год
 Интеграция без крайностей
АРХИВ

Интеграция без крайностей

Плюсы и минусы от членства Казахстана в ВТО и ТС
 
Сергей Смирнов
 
Политика экономической интеграции требует от Казахстана новых подходов. Однако отсутствие системной оценки социально-экономических последствий от участия нашей страны в различных интеграционных организациях не позволяет правительству правильно ответить на ряд ключевых вопросов: какой должна быть роль государства в условиях открытого рынка, как защитить отечественных производителей, как обеспечить стабильность макроэкономических параметров.

За годы независимости наша страна стала членом многих международных экономических организаций, что, безусловно, соответствует современным мировым тенденциям. Вместе с тем при определении перспектив интеграции необходимо учитывать особенности экономического развития республики.

Вследствие слабой диверсификации своей экономики Казахстан сегодня опирается исключительно на экспорт сырьевых ресурсов, тогда как с точки зрения глобальной конкурентоспособности прежде всего важен экспорт несырьевых товаров и услуг. А это значит, что для существования в новых условиях стране необходима активная структурная перестройка экономики, направленная на создание конкурентоспособной промышленности. К сожалению, у нас идет обратный процесс. Доля минеральной продукции (сырая нефть с газовым конденсатом и нефтепродукты) в общем экспорте растет – в 2013 году она достигла 83%. При этом вклад обрабатывающей промышленности в ВВП падает: с 16,5% в 2000 году до 11,3% в 2012-м.

Первая пятилетка программы ФИИР так и не принесла ожидаемых результатов. Так, по данным Мининдустрии, за время ее реализации экспорт «обработанных товаров» вырос всего на 6%. Более того, употребив термин «обработанные» вместо «несырьевые», МИНТ, похоже, включило в эту категорию товаров и продукцию первого передела. А если это так, то ситуация с индустриализацией обстоит еще хуже, чем мы предполагаем.

В условиях, когда экономика страны характеризуется сырьевой направленностью экспорта, устаревшим оборудованием и технологиями, слабой обрабатывающей промышленностью, следует адекватно оценить возможные приобретения и потери Казахстана от участия в двух ключевых для него объединениях – Всемирной торговой организации и Таможенном союзе.

 
Что ждет нас в ВТО

Власти, инициировав вступление республики в ВТО, уверяют, что этот шаг обеспечит ей интеграцию в мировой рынок, облегчит продвижение отечественной продукции, привлечет инвестиции в обрабатывающую промышленность и в развитие высокотехнологичных производств. Отставив в сторону эти декларативные заявления, давайте посмотрим, как реально может отразиться на экономике вхождение Казахстана в эту организацию.

Членство в ВТО выгодно тем государствам, которые производят конкурентоспособные товары высоких переделов. Мы же, кроме сырья, до сих пор практически мало что производим, поэтому имеем конкурентоспособный сектор только в области добычи природных ресурсов и первичных продуктов их переработки. Все остальные отрасли нашей экономики практически неконкурентоспособны.

При этом следует отметить, что за последние годы ни одна развивающаяся страна, кроме Китая (который к вступлению в ВТО готовился 17 лет, создав за это время высокотехнологичную промышленность), не может заявить о том, что членство в ВТО помогло ей выйти на высокотехнологичный уровень развития. Наоборот – многие присоединившиеся к этой организации государства существенно упростили структуру своего производства, лишившись ряда отраслей промышленности, в том числе и достаточно перспективных. В частности, тот же Кыргызстан вступил в ВТО еще в 1998 году, однако роста экономики в этой стране так и не произошло, а стало только хуже.

Получению новых технологий препятствует не их недоступность вне рамок ВТО, а неспособность экономики усваивать эти инновации. Приток иностранных инвестиций также зависит не от членства в ВТО, а от инвестиционного климата, созданного в той или иной стране.

Наши добывающие отрасли и без ВТО успешно торгуют нефтью и металлами, а потому вступление Казахстана в эту организацию вряд ли приведет к росту инвестиций в черную и цветную металлургию, увеличению загрузки имеющихся производственных мощностей и повышению степени переделов. Индустриально развитые государства просто не захотят терять добавленную стоимость, которую получают, перерабатывая импортируемое казахстанское сырье. 

Зато нам стоит ожидать «сближения» внутренних цен на все виды товаров с мировыми, так как этого требуют правила ВТО (которые, кстати, ничего не говорят о сближении заработной платы). При этом вряд ли улучшится качество и ассортимент импортируемых нами товаров. К примеру, китайские товары практически без проблем конкурируют на мировом рынке, а потому не стоит ожидать, что их вытеснит продукция из США или Западной Европы.

Вступление в ВТО приведет к резкому ухудшению положения отечественных товаропроизводителей, большинство которых вряд ли сможет выдержать жесткую конкуренцию с импортом. Ведь другое требование ВТО – выравнивание цен и тарифов на топливо и электроэнергию – губительно отразится на нашей энергоемкой промышленности.

Правительству придется забыть и о таких инициативах, как развитие казахстанского содержания и импортозамещение, что бумерангом ударит по отечественному нефтегазовому и горно-металлургическому машиностроению. Урон понесут те компании, которые напрямую конкурируют на внутреннем рынке с иностранными поставщиками, но пока защищены высокими тарифами на импортные товары. В частности, наши предприятия пищевой промышленности уже сейчас с трудом конкурируют (да и то только в отдельных сегментах) с российскими и белорусскими производителями, не говоря уж про европейских.

В тяжелом положении окажется средний бизнес, который будет вынужден противостоять транснациональным корпорациям. Такие предприятия смогут выжить, только если окажутся в структуре обслуживания производств, входящих в состав этих ТНК. Что касается развития малого бизнеса, то оно зависит не от членства в ВТО, а от платежеспособности населения.

Серьезно пострадает сельское хозяйство, дающее сегодня около 5% ВВП республики. На его поддержку государство в последние годы выделяет колоссальные средства – почти 4% от ВВП самой отрасли. Однако в рамках ВТО субсидии и дотации сельскому хозяйству строго ограничиваются условиями соглашения с заинтересованными странами. И здесь все будет зависеть от того, удастся ли нашим переговорщикам добиться права на достаточно сильную защиту аграрного сектора. Но это (если учесть результаты переговоров со странами ТС) уже сейчас вызывает большие сомнения.

Главный наш минус – практическое отсутствие крупнотоварного производства. Колхозы и совхозы были раздроблены, имущество приватизировано, их заменили крестьянские хозяйства, неспособные стать промышленной базой для перерабатывающей отрасли. Многие специалисты убеждены, что в результате полного открытия рынка наше сельское хозяйство не сможет конкурировать и потерпит крах. Но в таком случае куда мы денем свыше 2 млн человек, занятых сейчас в этой отрасли?

Минусом для производителей (но не для потребителей) станет требование ВТО к качеству производимых в Казахстане товаров, так как они должны будут отвечать международным стандартам. Это автоматически повлечет исчезновение с прилавков низкокачественных отечественных товаров и, как следствие, разорение слоя местных производителей. Массовое закрытие производств и фермерских хозяйств вызовет рост безработицы и социальной напряженности.

Суммируя все минусы, можно прогнозировать резкое уменьшение доходов государственного бюджета, что нанесет значительный урон казахстанской экономике.

Есть, безусловно, и плюсы. Снижение тарифного барьера создаст дополнительные возможности для отечественных экспортеров. Однако, по экспертным оценкам, от этого выиграет лишь около 10% отечественного товарного экспорта, поскольку на основную часть вывозимых товаров (энергоносители, сырье и т. д.) импортная пошлина либо нулевая, либо крайне мала.

Кроме того, потребители перестанут сталкиваться с низкокачественными продуктами питания и товарами отечественного производства, что сегодня в избытке наблюдается на прилавках магазинов. В то же время у тех местных производителей, товары которых уже сейчас отвечают международным стандартам, появится реальная возможность выхода на зарубежные рынки. Получат выгоду и те, кто торгует импортом, поскольку за счет снижения пошлин его объемы будут постоянно расти.

Однако в целом экономика от увеличения доли импорта проиграет. Начнут закрываться местные предприятия, вырастет число безработных; соответственно, покупательная способность будет падать. Поэтому локальный рост уже в среднесрочной перспективе опять-таки приведет к минусам.

Таким образом, вступление Казахстана в ВТО любой ценой, не решив главную проблему развития – преодоление сырьевого характера экономики, приведет к разрушению целых отраслей и ускорит превращение страны в источник сырья для остального мира.

Следует отметить, что в последнее время тема вступления в ВТО как-то незаметно выпала из поля зрения общественности и была заменена обсуждением минусов Таможенного союза. А ведь присоединение к ВТО, как подчеркивал экономист Канат Берентаев, означает рост влияния транснациональных компаний, банков и других международных институтов, которые оказывают активное воздействие на проводимую экономическую политику, а также снижают уровень национального суверенитета. В условиях членства в ВТО влияние кризисов на Казахстан окажется более жестким, чем это было ранее. Так, например, предыдущий кризис не сильно отразился на стране лишь потому, что она не была глубоко интегрирована в мировую систему экономики и торговли.

 
ТС во благо?

Несмотря на публичную поддержку интеграционных проектов руководством республики, восприятие ТС и перспектив Евразийского экономического союза населением Казахстана крайне противоречиво. Неоднозначно отношение к интеграции и у политико-экономической элиты (с учетом наличия крупных групп влияния с различными интересами, ориентированными на Россию, Запад, Китай, Турцию и др.). При этом как сторонники, так и противники интеграции сходятся во мнении, что сегодня интересы республики в ТС и ЕЭП учитываются недостаточно. Интеграция требует детальной проработки, высокого уровня экспертизы, компетентности и готовности к жестким переговорам. Кто виноват в том, что переговорщики со стороны Казахстана слабо отстаивают его интересы либо вообще бездействуют?

Риски падения популярности интеграции увеличивает замедление темпов роста экономик России и Казахстана. Сказывается и отсутствие социально-гуманитарного направления сотрудничества, включая образование, здравоохранение, экологию, науку. Основные аргументы критиков (которые при этом не дают конкретных экономических оценок) сводятся к утрате республикой суверенитета, росту цен и поглощению республики «имперской» Россией. Однако Казахстан, отдав свои природные богатства транснациональным корпорациям, давно уже потерял экономический суверенитет. Не секрет, что более половины добываемой в стране нефти принадлежит иностранному капиталу.

Безусловно, сегодня экономические отношения между тремя странами ТС продолжают оставаться достаточно сложными. С одной стороны, они стремятся на более развитые рынки, с другой – в силу узкой номенклатуры конкурентоспособных товаров не способны бороться на рынках США, развитых государств Европы и Юго-Восточной Азии. Поэтому сотрудничество в рамках ТС для них жизненно важно: наши экономики остаются взаимосвязанными, а национальные производители нуждаются в емком, гарантированном рынке сбыта своей продукции. Кроме того, через российскую транспортную инфраструктуру многим из них обеспечивается доступ на западные рынки.
Интеграция остро необходима для решения вопросов водопользования, энергетических и транспортных ресурсов. Рост цен в Казахстане не связан с созданием ТС. Он является результатом промашек и упущений правительства. Стоит ли удивляться тому, что затея национал-популистов о проведении «общенационального» референдума о выходе из Таможенного союза провалилась?

Пока ТС – преимущественно политический проект, поскольку в нем плохо проработаны многие законодательные и технические моменты. Условия Таможенного союза предусматривают постепенную унификацию хозяйственного права, согласование валютной и денежно-кредитной политики и т. д. Объем необходимой работы очень большой, а интересы в конкретных областях не всегда совпадают, поэтому результаты оказываются ниже заявленных.

Между странами-участницами выявляются противоречия по ряду экономических и политических процедур, в подходах, темпах, институциональном оформлении. Нередки случаи, когда соглашения, достигнутые в области таможенных, торговых и других сфер, сталкиваются с проблемами практической реализации. Так, все участники ТС неоднократно нарушали договоренности о согласовании своих позиций при определении национального торгового режима по отношению к третьим странам. Причина таких «пробуксовок» связана как с отсутствием внутри каждого государства механизма обязательного исполнения принятых решений на уровне министерств и ведомств, так и с неэффективной работой чиновников на местном уровне.

На данный момент сырьевая направленность экономики не позволяет Казахстану поставлять на открывшиеся рынки готовую продукцию с высокой добавленной стоимостью. Поэтому он значительно больше «отдает» экономикам России и Беларуси, чем «выручает» от реализации своих товаров в этих странах. Тем не менее участие Казахстана в Таможенном союзе не препятствует завозу нужных товаров из третьих стран. В частности, структура импорта из Китая до и после создания ТС практически не изменилась. КНР по-прежнему поставляет нам различные машины и оборудование, металлопрокат, трубы, транспортные средства, пластмассовые и текстильные товары, обувь и многое другое. Только в прошлом году импорт Казахстана из всех стран, не входящих в ТС, вырос на 5,6%.

Тем не менее, Таможенный союз позволяет учиться конкурировать и диверсифицировать экономику путем отхода от сырьевой зависимости, а также развивать собственное производство, создавая совместные предприятия и упрощая приток специалистов. Тем более, что в Казахстане наиболее благоприятный налоговый режим, например НДС у нас ниже.

Условия ВТО намного хуже. Тот же Кыргызстан, став членом ВТО, потерял свое машиностроение и приборостроение. Каков для нас урок? Для того чтобы сохранить собственное производство, нужна региональная интеграция. Повышая качество и технический уровень продукции предприятий, в дальнейшем будет легче выйти на международный рынок, чем делать это с нуля.

Другой проблемой становится необходимость ориентироваться на решения наднациональных органов ТС и ЕЭП. Это сокращает инструментарий воздействия на экономику со стороны казахстанского бизнеса. Поэтому экономическая интеграция может быть невыгодна национальной элите, зачастую строящей свой бизнес на коррупционных схемах, бюрократизации бизнес-процессов, налоговых преференциях для своих компаний и т. д. Зачем ей что-то придумывать, конкурировать, когда можно получить доступ к ресурсам (госсобственности, бюджету, денежным потокам, экономическим преференциям), протолкнуть закон, который даст ряд привилегий и позволит получать стабильную прибыль ничего существенно не меняя. Может, это и есть та невидимая пружина, которая приводит в действие механизм обструкции идеи Таможенного союза?

Однако интегрироваться рано или поздно придется. За этим стоит объективная, и прежде всего экономическая, необходимость. Вопрос – с кем? У Казахстана выбор невелик: Китай, Иран, Турция, Россия. Идти на сближение с первыми тремя – рискованно. Остается Россия, где наша экономика еще конкурентоспособна, где с нами будут говорить на равных, а не языком директив Европейской комиссии. Евразийская интеграция для постсоветских государств является единственным способом сохранить как перспективы самостоятельного развития, так и контроль над ресурсами, позволяющими обеспечить высокое качество жизни не только для элиты, но и для населения в целом.


Список статей
Лоббисты для бизнеса  Зангар Ногайбай 
Экспорт всему голова  Мейержан Майкенов 
Быть первым по праву  Редакционный обзор 
«Легкой» нефти не будет  Редакционный обзор 
Тарифный марафон  Алексей Нигай 
Когда куры не клюют  Редакционный обзор 
Интеграция без крайностей  Сергей Смирнов 
Анатомия девальвации  Редакционный обзор 
Куда кривая выведет  Алексей Нигай 
Новые кадры для бизнеса  Сергеяй Олифиров 
Защитим наших детей  Гульзира Амантурлина 
· 2017 MMG
· 2016 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2015 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2014 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2013 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2012 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2011 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2010 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2009 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2008 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2007 №1  №2  №3  №4
· 2006 №1  №2  №3  №4
· 2005 №1  №2  №3  №4
· 2004 №1  №2  №3  №4
· 2003 №1  №2  №3  №4
· 2002 №1  №2  №3  №4
· 2001 №1/2  №3/4  №5/6
· 2000 №1  №2  №3





Rambler's
Top100
Rambler's Top100

  WMC     Baurzhan   Oil_Gas_ITE   Mediasystem