USD/KZT 372.65 
EUR/KZT 422.44 
 KAZAKHSTAN №2, 2002 год
 Некоторые аспекты политики Российской Федерации в Каспийском регионе *
АРХИВ
Некоторые аспекты политики Российской Федерации в Каспийском регионе*
 
Виктор Калюжный, заместитель министра иностранных дел Российской Федерации, специальный представитель президента Российской Федерации по вопросам урегулирования статуса Каспийского моря
 
* Данная статья представляет собой сокращенный вариант выступления автора на 5-й ежегодной конференции КЭРА “Легенда о трех морях - Евразия, Ближний Восток и поиск энергетических рынков” (Стамбул, 25-27 июня 2002 года).
 
Россия, будучи прикаспийским государством, относит Каспийский регион к числу своих внешнеполитических приоритетов. Каспий весьма важен для нас во всех отношениях, в том числе и в плане национальной безопасности. Это обусловливает необходимость разностороннего российского присутствия в регионе, что, впрочем, вовсе не означает стремления России отгородить его от остального мира. Мы видим задачу в том, чтобы способствовать обеспечению безопасности и стабильности на Каспии, крепить добрососедские отношения с каждым прибрежным государством, развивать сотрудничество в рамках “Каспийской пятерки”, налаживать конструктивное взаимодействие с внерегиональными партнерами.
 
Главное политическое событие года на Каспии - это встреча 23-24 апреля 2002 года в Ашхабаде президентов пяти прибрежных государств. Путь к первому Каспийскому саммиту не был гладким. Отношения между некоторыми прикаспийскими странами складывались непросто. Созыву встречи препятствовали силы, не заинтересованные в консолидации “Каспийской пятерки”. По разного рода причинам саммит несколько раз откладывался. И все же он состоялся, что, по общему мнению всех его высоких участников, явилось большим успехом “Каспийской пятерки”.
 
Не могу в этой связи не отреагировать на попытки отдельных комментаторов представить неподписание в Ашхабаде заключительного документа как свидетельство неудачи и даже “провала” саммита. При этом нередко утверждается, что таким документом должна была стать Конвенция о правовом статусе Каспийского моря. За подобными утверждениями скрывается либо неосведомленность, либо недобросовестность.
 
Хорошо известно, что по договоренности пяти прибрежных государств принятие нового правового статуса Каспия возможно лишь на основе их общего согласия. Известно и то, что накануне саммита наряду с совпадающими позициями у прикаспийских государств сохранялись существенные расхождения во взглядах на будущий статус Каспия. Если бы в подобных условиях саммит был созван в расчете на единовременное преодоление всех этих расхождений, то тогда, действительно, имелись бы основания говорить о его неудаче. Но подобную задачу никто перед саммитом не ставил. Речь шла о том, чтобы на высшем уровне уточнить и сопоставить позиции сторон и на этой основе договориться о дальнейших действиях. В Ашхабаде все это было сделано.
 
Подводя итоги встречи на ее заключительном заседании, Президент Российской Федерации В.В.Путин заявил: “В таком составе мы собрались впервые... Наверное, впервые за всю историю отношений на Каспии главы каспийских государств так детально обсуждали все аспекты взаимодействия в регионе Каспийского моря. Мы договорились о том, что продолжим консультации по всем азимутам нашего сотрудничества”. Это касается рыбного хозяйства, экологии, использования водного пространства и минеральных ресурсов и, разумеется, будущего окончательного определения статуса Каспия.
 
Саммит, таким образом, дал мощный стимул дальнейшему переговорному процессу. Мы не драматизируем тот факт, что во взглядах прикаспийских государств сохраняются различия. Мы хорошо понимаем, что вопросы статуса непосредственным образом затрагивают национальные интересы прибрежных государств. Знаем, как много надежд эти страны связывают с освоением ресурсов Каспия. Россия уважительно относится к мнению каждого партнера. Президент РФ В.В.Путин справедливо отметил, что в целях нахождения компромисса Россия существенно скорректировала свою изначальную позицию по статусу Каспийского моря.
 
Анализируя итоги саммита, я хотел бы привлечь внимание к договоренности пяти президентов придать своим встречам регулярный характер. Это, по существу, означает вступление “Каспийской пятерки” в новую фазу многостороннего взаимодействия, что в полной мере соответствует современным тенденциям формирования нового многополярного мира.
 
Замечу, кстати, что обмен мнениями на саммите отнюдь не ограничивался вопросами статуса Каспия и выявил совпадение или близость позиций президентов по широкому кругу актуальных международных и региональных проблем.
 
***
Что касается российских подходов к урегулированию вопросов статуса Каспия, то они хорошо известны. Главные составляющие нашей позиции - формула “делим дно - вода общая” и принцип поэтапного продвижения к урегулированию, поскольку, как показал более чем 10-летний опыт переговоров, единовременно договориться по всему комплексу проблем статуса не удается.
 
“Было бы ошибкой делить Каспий на пять морей”, - сказал в Ашхабаде В.В.Путин. В то же время Россия поддерживает идею некоторого расширения национальной юрисдикции прикаспийских государств в прибрежных водах. Здесь в нашей позиции появился новый важный момент. Раньше, как известно, обсуждался вопрос об установлении на Каспии двух прибрежных зон согласованной ширины (условно их можно назвать зонами национального контроля), в которых бы каждое прибрежное государство осуществляло пограничный, таможенный, санитарный и иной контроль, и зон, в которых эти государства имели бы исключительные права на рыболовство. В Ашхабаде российская сторона предложила подумать, не следует ли упростить дело и объединить две эти зоны в одну. Была названа и возможная ширина такой зоны - 15 миль (сейчас, как известно, на Каспии, согласно советско-иранским договорам 1921 и 1940 годов, существует 10-мильная рыболовная зона). Выдвигая это предложение, Россия исходила из того, что расширение национальной юрисдикции прикаспийских государств в прибрежных водах не должно нарушать принципа “общей воды”. За пределами этих зон Каспий должен быть открыт для судов всей “пятерки”.
 
Выступая за поэтапность, мы предлагаем в первоочередном порядке урегулировать вопросы недропользования, рыболовства и охраны природной среды Каспия.
 
В урегулировании вопросов недропользования за прошедший год произошли важные позитивные сдвиги. 13 мая 2002 года в Москве на уровне президентов был подписан Протокол к Соглашению 1998 года между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование. В Протоколе зафиксировано прохождение модифицированной срединной линии разграничения зон недропользования двух стран, определены условия совместного освоения месторождений, находящихся на стыке этих зон. Президент РФ В.В.Путин оценил подписание Протокола как прорыв в каспийском урегулировании. В результате длительных (около 4 лет) и подчас непростых переговоров сторонам удалось выйти на действительно сбалансированное и взаимовыгодное решение.
 
Следующим крупным шагом станет подписание соглашения о разграничении сопредельных участков дна Каспийского моря между Россией и Азербайджаном. Если учесть, что в ноябре 2001 года аналогичное соглашение было подписано между Казахстаном и Азербайджаном, можно сделать вывод о том, что в северной и центральной частях Каспия создаются условия для урегулирования вопросов недропользования на основе двусторонних договоренностей.
 
Не секрет, что двусторонние соглашения по недропользованию являются объектом критики со стороны наших иранских партнеров. При всем уважении к их мнению мы не можем согласиться с этой точкой зрения.
 
Известно, что идея разграничения дна при сохранении водной толщи и поверхности в общем пользовании была выдвинута в качестве компромисса после того, как стала очевидной нереализуемость концепции установления на Каспии режима общего пользования водой и недрами, т.е. кондоминиума. При таком подходе непосредственно заинтересованными сторонами в решении вопросов недропользования становятся сопредельные и противолежащие государства, т.е. государства, прилегающие к побережьям которых участки дна Каспия смыкаются и нуждаются в разграничении. Понятно, что именно эти государства и должны договариваться о разграничении дна друг с другом, в том числе и по методологии разграничения. Лучше и заинтересованнее их никто этого не сделает.
 
Правовой вакуум в сфере недропользования на Каспии породил проблему спорных месторождений, которая, в свою очередь, порождает трения и напряженность и чревата конфликтами. Договоренности о разграничении дна снимают проблему спорных точек, тем самым устраняя опасность конфликтов, способствуют росту взаимопонимания и доверия между соседними государствами. В итоге улучшается политический климат в регионе.
 
Налицо и экономический выигрыш - с достижением двусторонних договоренностей появляется возможность приступить к разработке тех месторождений, которые в спорной ситуации не осваивались.
 
Мы рассматриваем двусторонние соглашения по недропользованию как правомерную и полезную практику, как вклад в урегулирование этой проблемы на Каспии в целом. Считаем, что опыт, наработанный в северной и центральной частях Каспия, может быть позаимствован для разрешения споров в южной части моря. Положение там сложное, но не безвыходное. Нужны терпеливые переговоры, настрой на компромисс.
 
В тех случаях, когда стороны все же не смогут договориться друг с другом “напрямую”, Россия предлагает для урегулирования споров на Каспии создать международно-правовой механизм - независимый Каспийский арбитраж, в который войдут авторитетные юристы из прибрежных государств. В привлечении к решению спорных проблем Каспия “третьих сил”, по нашему мнению, необходимости нет. Да это и противоречило бы общему пониманию, что определение правового статуса, форм и методов использования Каспия является делом самих прикаспийских государств.
 
***
Хорошо известно, что состояние природной среды Каспийского моря ухудшается, тогда как ситуация с его уникальной осетровой популяцией близка к критической. Причин этому немало. Но главная, наверное, заключается в отсутствии международно-правовой базы, которая позволила бы прикаспийским государствам объединить усилия и в срочном порядке предпринять коллективные меры по улучшению ситуации. Именно поэтому Россия столь энергично призывает каспийских партнеров без дальнейших задержек заключить пакет пятисторонних “экологических” соглашений по рыболовству и природоохране.
 
На Ашхабадском саммите Россия подтвердила свое предложение сформировать на постоянной основе пятисторонний межправительственный Каспийский центр для мониторинга состояния природной среды Каспия. С нашей стороны было подчеркнуто, что работа такого центра поможет значительно повысить практическую отдачу от средств, которые каждое прикаспийское государство расходует на природоохранную деятельность.
 
По нашему мнению, работу над экологическими и другими соглашениями необходимо вести параллельно и вводить в действие каждое из них по мере готовности, без увязки с тем, как продвигаются дела с другими документами, в том числе и с Конвенцией о статусе Каспия.
 
В целом, с учетом сложившихся реальностей, подход России к формированию нового статуса Каспийского моря гибок и прагматичен. Россия готова договариваться со всеми странами. Однако, если нет возможности договориться одновременно со всеми, мы будем ориентироваться на двусторонние договоренности. Если нет возможности найти консенсус по всему комплексу вопросов, будем вести переговоры по отдельным направлениям.
 
***
Теперь об энергетике. В силу исторических причин Россия является органической частью нефтегазового комплекса Прикаспия, традиционным партнером прибрежных государств в сфере ТЭК. Мы настроены на дальнейшее развитие этого сотрудничества, включая транспортировку нефти и газа Каспия на мировые рынки через территорию России.
 
Мы не скрывали и не скрываем, что у России имеются вполне конкретные деловые интересы. Со времен Советского Союза нам досталась уникальная и весьма эффективная трубопроводная система. Для характеристики этой ситуации сейчас в оборот запущено слово “монополия”, причем в заведомо негативном его смысле. Между тем это всего лишь одна из многих реальностей, сложившихся в результате распада СССР. Никто специально эту ситуацию не создавал. Так что же теперь прикажете делать? Сознательно сокращать загрузку наших трубопроводов? Подобного альтруизма мы что-то не встречали ни в Европе, ни за океаном.
 
Трубопроводы - это наше национальное достояние, и мы просто обязаны сделать так, чтобы они работали на Россию. А это значит, что мы должны обеспечивать их полную загрузку и получать от транзита соответствующий доход. Понятно, что для решения проблемы загрузки наших трубопроводов нам необходимо создать привлекательные условия для производителей. Речь идет об удовлетворяющих их объемах транзита, о тарифах, о соблюдении интересов поставщиков высококачественной нефти, обеспечении надежности и безопасности. И здесь складывается ситуация не односторонней, а взаимной зависимости. Мы тоже зависимы от стран и компаний-производителей, а также от стран, по территории которых каспийские углеводороды транзитом уходят из России в Европу.
 
Не возьмусь утверждать, что все эти вопросы нами уже решены, но мы их решаем.
 
С азербайджанскими партнерами ведутся переговоры о расширении сотрудничества на маршруте “Баку - Новороссийск”, включая вопросы транзитных тарифов и сохранения качества транспортируемого сырья. Пропускная способность трубопровода без больших дополнительных затрат может быть увеличена до 18 млн. тонн.
 
С введением в строй нефтепровода “Тенгиз - Новороссийск” Каспийского трубопроводного консорциума и подписанием с Казахстаном долгосрочного соглашения о транзите нефти на новый уровень поднялось российско-казахстанское сотрудничество. Проектные мощности КТК способны обеспечить экспортные потребности Казахстана на перспективу. Однако монополистом КТК быть не суждено. Пропускная способность нефтепровода “Атырау - Самара” доведена до 15 млн. тонн в год. Дополнительную привлекательность этому маршруту придает введение в строй в конце прошлого года Балтийской трубопроводной системы. Еще одним “окном” на мировые рынки для казахстанской, а, возможно, и азербайджанской нефти может стать проект интеграции систем “Дружба” и “Адрия”. Упомянутые нефтепроводы вместе с прорабатываемым сегодня проектом маршрута “Новороссийск - Бургас - Александруполис” среди прочего позволят пустить часть нефтяных потоков в обход черноморских проливов.
 
Считаю, что в вопросе нефтяной “перегрузки” проливов искренней обеспокоенности подчас сопутствует искусственное нагнетание страстей. Мы понимаем озабоченность Турции в связи с растущей интенсификацией судоходства по проливам и необходимостью обеспечения в их пределах безопасности судоходства и охраны морской среды. В решении этих вопросов Россия сотрудничает и готова продолжать дальнейшее взаимодействие с Турцией как в двустороннем плане, так и в рамках международных организаций. В то же время необходимо неукоснительно соблюдать Конвенцию о режиме проливов, подписанную в 1936 году в Монтре.
 
Позицию России в вопросе строительства новых трубопроводов четко определил на Ашхабадском саммите Президент России В.В.Путин: “Концепция многовариантности энергопотоков никакой аллергии у нас не вызывает. Важно только, чтобы за выбором маршрутов новых трубопроводов не стояла политика, чтобы они были обоснованы как с экономической, так и с экологической точек зрения”. Участвовать или не участвовать российским компаниям в тех или иных проектах решают сами компании исходя из того, представляют для них эти проекты коммерческий интерес, или нет. Это в полной мере относится и к проекту нефтепровода “Баку - Тбилиси - Джейхан”. Компания “Лукойл”, к примеру, не сочла данный проект экономически привлекательным. Впрочем, не только она, но и американская “Эксон-Мобил”. Как представитель правительства России, я это решение приветствую, потому что меня прежде всего заботит заполнение российской трубопроводной инфраструктуры, конкурентом которой является БТД. Однако приказывать частной компании “Лукойл”, какую позицию ей следует занять в данном вопросе, Правительство России не может. Кстати, другая российская компания - “Стройтрансгаз” приняла решение участвовать в тендере на прокладку участка БТД по территории Турции. Значит, ей это выгодно.
 
Думаю, что именно коммерческая сторона дела подчеркивается в той части совместного заявления Президента РФ В.В.Путина и Президента США Дж.Буша о новом российско-американском энергетическом диалоге, где говорится о многовариантности трубопроводов на Каспии.
 
Хотел бы отметить, что для углеводородов Каспия, наряду с северным и западным векторами, существует еще и такой перспективный вектор, как восточный. По заслуживающим доверия прогнозам только один Китай предполагает импортировать к 2003 году 50 млн. тонн, к 2010 году - 90-100 млн. тонн, а к 2020 году - 200 млн. тонн нефти в год.
 
Не могу не упомянуть и о южном - иранском направлении, которое уже сегодня могло бы продемонстрировать свою высокую конкурентоспособность, если бы не известные политические факторы.
 
В плане углубления и развития энергетического сотрудничества в регионе перспективной представляется идея создания в рамках СНГ газового альянса, ведущая роль в котором принадлежала бы государствам Прикаспия. Важным шагом на этом пути стало Совместное заявление президентов России, Казахстана, Туркменистана и Узбекистана о развитии на долгосрочной основе стратегического сотрудничества в области добычи и транспортировки природного газа, принятое в Алматы 1 марта 2002 года. Альянс призван обеспечить защиту интересов стран-производителей, он также будет способствовать росту ресурсного потенциала и эффективности газовой отрасли в Прикаспии. Не останутся в накладе и потребители - газовый рынок станет более упорядоченным, надежным и стабильным.
 
Не могу не напомнить и о том, что в мае 2001 года вступил в силу Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), участниками которого являются Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан. В мае текущего года статус наблюдателя был предоставлен Молдавии и Украине. Цель ЕврАзЭС - формирование единого экономического пространства, предусматривающее проведение общей экономической политики и создание общего рынка услуг, труда и капитала, унификацию национального законодательства, осуществление согласованной социальной и научно-технической политики. Сообщество открыто для всех государств, разделяющих его цели и принципы. Оно не является противовесом или альтернативой СНГ, но призвано стимулировать сотрудничество в общем формате Содружества Независимых Государств.
 


Список статей
· 2017 MMG
· 2016 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2015 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2014 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2013 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2012 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2011 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2010 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2009 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2008 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2007 №1  №2  №3  №4
· 2006 №1  №2  №3  №4
· 2005 №1  №2  №3  №4
· 2004 №1  №2  №3  №4
· 2003 №1  №2  №3  №4
· 2002 №1  №2  №3  №4
· 2001 №1/2  №3/4  №5/6
· 2000 №1  №2  №3





Rambler's
Top100
Rambler's Top100

  WMC     Baurzhan   Oil_Gas_ITE   Mediasystem