USD/KZT 367.3  +0.24
EUR/KZT 419.68  +3.51
 KAZAKHSTAN №6, 2013 год
 Неисповедимы пути кашаганской нефти
АРХИВ
Неисповедимы пути кашаганской нефти
 

Редакционный обзор

 
 

Конференция KIOGE 2013 года вполне ожидаемо прошла под знаком первой нефти Кашагана. Причем сам факт, что ее добыча, едва начавшись, была приостановлена из-за технологических проблем, на мероприятии особо не муссировался. С гораздо большим интересом спикеры обсуждали вопрос о том, куда будут направлены новые экспортные объемы казахстанских углеводородов и готовы ли международные рынки принять их без ущерба ценовой конъюнктуре.

 
Агенты влияния
 

Открывая очередную, 21-ю по счету, нефтегазовую конференцию KIOGE, старший советник компании ITE Group Plc. сэр Эндрю Вуд отметил, что поднимаемые на конференции темы становятся все более детальными. «Мне кажется, что конференция и выставка имеют возможность консолидировать процессы в нефтяном сообществе внутри Казахстана и за его пределами. И конечно, радует, что KIOGE стала местом, где иностранцы могут не только слушать, но и влиять на эти процессы».

 

Подтверждением его слов стало выступление посла Великобритании в Казахстане Кэролин Браун, которая выразила уверенность в том, что наша страна может воспользоваться британским опытом по развитию нефтесервисных хабов. В качестве примера она привела город Абердин, который за 30 лет превратился из маленького рыбацкого поселка в крупнейший индустриальный центр. «Мы бы хотели, чтобы эта история успеха повторилась и в Казахстане. Здесь можно было бы построить каспийский узел знаний, в котором бы объединились местное содержание и зарубежный опыт. Как результат, был бы создан международный центр качества, который бы принес выгоду как Казахстану, так и всему большому Прикаспийскому региону».

 

Заявив о приверженности Великобритании поддержке развития казахстанского содержания в совместных нефтегазовых проектах, Кэролин Браун вместе с тем напомнила, что одна из функций правительства состоит в том, чтобы обеспечивать благоприятную бизнес-среду. А это значит, что чиновники должны иметь желание слышать и реагировать на ту озабоченность, которую высказывает бизнес. «Один из примеров – это проблемы лицензий на инжиниринг и строительство. Мы поддерживаем изменения в казахстанском законодательстве, нацеленные на то, чтобы инжиниринговые и строительные работы проводились в рамках лучших международных стандартов качества и безопасности. Однако некоторые совместные предприятия не могут подавать заявки на участие в тендерах, а значит, не могут использовать и опыт своих головных компаний. Таким образом, ценные возможности по передаче передовых знаний будут утеряны, а казахстанские партнеры не смогут ими воспользоваться», – предупредила г-жа Браун.

 

Глава представительства Европейского союза в Казахстане Аурелия Бушез со своей стороны акцентировала внимание на том факте, что ЕС является самым крупным торговым партнером нашей страны, с долей порядка 40% от общего объема ее внешней торговли. При этом на нефть и газ приходится три четверти казахстанского экспорта в страны Евросоюза. «Сотрудничество между Казахстаном и ЕС основано на общей приверженности модернизации и инновациям, включая передачу высоких технологий и ноу-хау европейскими компаниями, работающими в нефтегазовом секторе. Предстоящее начало добычи нефти на месторождении Кашаган, которое является одним из самых крупных энергетических проектов в мире, – символ достижений и потенциала Казахстана. Иностранные инвестиции означают не только новые финансовые ресурсы. Они также влекут за собой передачу инновационных идей и экспертных знаний, способствуют налаживанию связей с мировой экономикой».

 

Далее г-жа Бушез заверила, что у Казахстана и ЕС существует множество возможностей для бизнеса и обе стороны заинтересованы в их развитии. В частности, она обратила внимание на то, что уже к началу 2019 года начнутся поставки прикаспийского газа в Европу по Трансадриатическому газопроводу (TAP). «Мы уверены, что весь Южный коридор будет завершен к 2018 году... Это серьезное достижение для всех вовлеченных сторон, и оно внесет свой значительный вклад в диверсификацию поставок газа в Европу… Мы будем продолжать расширять Южный газовый коридор и в дальнейшем. Мы продолжаем активные переговоры с Азербайджаном и Туркменистаном по строительству Транскаспийского газового трубопровода». Понятно, что в этом проекте ЕС рассчитывает и на потенциальные ресурсы казахстанского газа.

 

Впрочем, выступление еще одного докладчика красноречиво свидетельствует, что, «расставляя колышки», нашим европейским партнерам необходимо учитывать новые реалии. По мнению заместителя директора Департамента энергетики Евразийской экономической комиссии Сергея Колобанова, в свете создания Единого экономического пространства сегодня на Казахстан нужно смотреть как на участника более глобального объединения, в рамках которого задачи развития нефтегазовой отрасли «должны решаться скоординированно». Сегодня на долю России и Казахстана приходится 14% мировой торговли нефтью и нефтепродуктами и 19% – газом. Все это говорит о необходимости создания общих рынков нефтегазовых ресурсов, а также разработки совместной энергетической стратегии и энергетического баланса наших стран.

 

Более того, г-н Колобанов заявил, что с учетом глобальных тенденций приоритетными задачами для России и Казахстана являются внедрение прорывных технологий, повышение эффективности и глубины нефтепереработки, а также расширение географии транспортировки УВС в сторону Азии и Китая.

 
 

Расширять и разведывать

 

Рассказать о текущей ситуации в отечественной нефтянке должен был заместитель председателя правления АО «НК «КазМунайГаз» Курмангазы Исказиев. Однако, поскольку свой доклад на самом форуме он целиком и полностью посвятил геологоразведке, информацию по крупнейшим добывающим проектам журналистам пришлось выуживать у него во время пресс-конференции. В ее ходе г-н Исказиев сразу же попросил не драматизировать ситуацию, связанную с приостановкой добычи на Кашагане. «Идет наладка оборудования. Это естественный процесс. Потому что месторождение сложное. Идет тестирование узлов... И самое главное, оператор NCOC и все мы ставим безопасность во главу угла. Эти работы будут продолжаться».

 

Он напомнил, что несколько лет назад аналогичные работы на Заводе второго поколения на Тенгизе заняли около года, такая же ситуация в свое время была и на Карачаганакском месторождении. Он выразил надежду, что оператор NCOC решит определенные технические вопросы по Кашагану. «Мы сейчас ежемесячно корректируем наши планы… Мы надеемся, что наша нефть уже в этом году пойдет на экспорт».

 

При этом приоритетным каналом поставок г-н Исказиев назвал трубопровод КТК, который будет использоваться в рамках имеющихся у казахстанской стороны квот на прокачку. В качестве запасных вариантов партнеры по Кашаганскому проекту рассматривают маршрут Актау – Баку – Батуми, а также восточное направление на Китай.

 

Приятной новостью стало известие о том, что Центральная комиссия по разработке нефтяных и газовых месторождений Миннефтегаза утвердила «вариант 10С» третьей фазы разработки Тенгизского месторождения. Проект будущего расширения (ПБР) стоимостью $23 млрд предусматривает рост добычи в пятилетней перспективе с 26 млн до 38 млн тонн. В его рамках будут пробурены 264 новые скважины и построен новый завод по подготовке нефти. По словам г-на Исказиева, вариант, предложенный «КазМунайГазом» позволит вести рациональную разработку Тенгиза не только в контрактный, но и постконтрактный период, то есть после 2033 года.

 

Несмотря на затянувшееся согласование основных технических параметров ПБР, партнеры по ТШО надеются завершить его уже в середине 2018 года. К этому времени должен быть реализован и связанный с ним другой крупный проект – управление устьевым давлением скважин на Тенгизе.

 

Говоря о дальнейшей разработке Карачаганакского газоконденсатного месторождения, представитель КМГ заявил, что технологическая схема следующего этапа будет подготовлена только после пересчета имеющихся запасов.

 

Гораздо охотнее он делился планами в сфере геологоразведки. Как оказалось, «КазМунайГаз» запускает масштабную разведочную программу на 2013–2017 годы, которая обойдется ему в 797 млрд тенге. За это время будет пробурено свыше 300 разведочных и оценочных скважин, а также проведена серия 2D и 3D сейсморазведочных работ. Ставка в данной программе делается на увеличение глубины исследования скважин. Так, если раньше она не превышала 3 км, то теперь речь идет о разведочном бурении глубиной от 5 до 8 км. Благодаря этому, в КМГ рассчитывают получить кратное восполнение запасов. «Это достаточно серьезная заявка. Мы уверены в наших успехах. В настоящий момент АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» уже заложило разведочную скважину в 5,5 км на месторождении Узень».

 

По словам г-на Исказиева, долгое время сухопутные проекты оставались вне поля зрения нефтяников, которые обращали больше внимание на каспийский шельф. Между тем «КазМунайГаз» уже завершил трехлетний проект анализа и обобщения геолого-геофизических материалов по всем 15 осадочным бассейнам Казахстана, выделив наиболее перспективные районы.

 

Работать по ним КМГ рассчитывает в партнерстве с иностранными компаниями. В частности, уже заключен Меморандум о сотрудничестве с Maersk о проведении совместных геолого-разведочных работ на Мангышлаке. В Прикаспийской впадине РД КМГ и французская Total намерены получить контракт на недропользование блока Косбулак. Кроме того, сейчас завершаются переговоры с Министерством нефти и газа, касающиеся получения контракта на недропользование на разведочном блоке Консу, расположенном рядом с месторождением Узень.

 

Примечательно, что в ходе самой конференции был подписан еще один меморандум между НК «КазМунайГаз» и «Шлюмберже Лоджелко Инк» в области оценки, разведки, эксплуатации и оптимизации добычи. Компании договорились о совместной деятельности на месторождениях Ботахан, Каражанбас, Котыртас Северный/Молдабек, Макат Восточный, Нуржанов Восточный/Западный (Прорва), а также Камышитовый Юго-Западный.

 

По словам г-на Исказиева, данный меморандум позволит национальной компании еще раз переоценить их потенциал, разработать совместные мероприятия, внедрить лучшие мировые инновации. «Это касается качественного бурения, качественного капитального ремонта, качественных геофизических исследований скважин, которые в совокупности позволят нам хорошо добывать нефть на наших месторождениях».

 
 
Транспортный вопрос
 

На фоне довольно агрессивных планов казахстанских нефтяников и начала коммерческой добычи на Кашагане одной из главных тем, волнующих экспертов, конечно же, является вопрос о том, как будет организован экспорт новых объемов углеводородов. Весьма показательным в этой связи оказалось выступление Александра Ершова, руководителя проекта «Товарные и энергетические рынки» агентства Thomson Reuters. По его мнению, в глобальном плане нефтяной рынок уже много лет не испытывает серьезного физического дефицита ресурсов. В качестве доказательства он напомнил, что в 2008 году цены на нефть резко снизились (практически в три раза) только потому, что из производных бумаг вышло большое количество инвесторов. «Если бы существовал физический дефицит, то это не позволило бы ценам настолько сильно упасть, – просто потому, что люди продолжали бы покупать эти ресурсы. Сейчас цена на нефть в значительной мере поддерживается различными политическими рисками. Вроде тех, что мы наблюдаем на Ближнем Востоке».

 

Вместе с тем появление новых крупных ресурсов может привести к существенному снижению цен на локальных рынках. В качестве примера он привел следующий факт: «Даже без существенного развития добычи простой запуск крупного порта на Балтике, такого как Приморск или Усть-Луга, сразу привел к снижению цен на российскую нефть Urals, в которую входят и казахстанские транзитные объемы. Поэтому план вывода объемов на те или иные рынки – это план долгосрочный, требующий учета различных последствий как технологического (связанного с инфраструктурой), так и идеологического (конкуренции между поставщиками) характера».

 

В этой связи эксперт предложил рассмотреть все преимущества и риски существующих вариантов экспорта кашаганской нефти. Как уже говорилось выше, казахстанское правительство в качестве наиболее логичного маршрута определило транспортировку нефти по КТК. Однако, по мнению г-на Ершова, из-за затянувшегося проекта модернизации эта труба не сможет принять крупные дополнительные объемы до весны следующего года. Кроме того, в дальнейшем на нее же ляжет нагрузка по транспортировке новой нефти, полученной за счет расширения Тенгиза.

 

В такой ситуации наиболее простым решением г-н Ершов считает выход в систему «Транснефти», которая уже заявила о своей готовности принять тот объем нефти, который будет добываться на первом этапе разработки Кашагана, и распределить его по своим основным направлениям. И здесь главным преимуществом является возможность диверсификации, поскольку «у «Транснефти» есть выход на Балтику, есть маршрут к потребителям в Центральной и Северной Европе по нефтепроводу «Дружба», а также на Черное море». Что касается минусов этого варианта, то главным из них (помимо зависимости от квот, выделяемых россиянами) эксперт назвал необходимость смешения более легкой кашаганской нефти с Urals и, как следствие, «потерю качества продукта».

 

Весьма перспективным для кашаганской нефти является китайское направление, однако здесь также есть ограничения инфраструктурного характера: нефтепровод Казахстан – Китай требует расширения мощности. Кроме того, на транзит по нему претендует и Россия в лице «Роснефти», которая имеет контракт на поставку значительных объемов УВС в рамках своих кредитных обязательств. Весьма сильной стороной китайского варианта является снижение зависимости от ситуации на европейских рынках, где ожидается усиление конкуренции. Концентрация поставщиков на севере и особенно на юге Европы достаточно высока. Не будем забывать и о сланцевой революции: появление сланцевой нефти там, где исторически доминировал импорт поставщиков с Ближнего Востока и из Африки, вытеснит их ресурсы на другие рынки. А ближайший рынок для них – это Средиземноморье.

 

Кроме того, у Казахстана остается еще несколько вариантов. Это транскаспийская перевозка танкерами, погрузка нефти в направлении Баку – Батуми или российского порта Тамань, а также вариант вывоза кашаганской нефти в Махачкалу и дальше по нефтепроводу Махачкала – Новороссийск. Однако, по мнению г-на Ершова, все это «скорее возможность вывезти избыток, как происходит с тенгизской нефтью, которая отправляется, например, в Одессу».

Подытоживая свои наблюдения, эксперт заявил, что, находясь на равном удалении от центров потребления углеводородов, Казахстан имеет возможность сформировать несколько практически равнозначных экспортных маршрутов. Это обеспечит нашей стране логистическую привлекательность в глазах участников нефтедобывающих проектов и даст возможность получать максимальную выгоду от текущей ценовой ситуации на крупных международных рынках юга и севера Европы, Китая и Азии.


Список статей
Драйверы новой экономики  Редакционный обзор 
Месторождения должны работать!  Редакционный обзор 
Девелопер новой волны  Мухит Азирбаев 
Клиент прежде всего!   Асан Жилкишин 
Новая формула транзита  Редакционный обзор 
Как закалялся «БЕНТ»   Дильмурат Кузиев 
«Бахус»: секрет успеха   Анатолий Киселев 
· 2017 MMG
· 2016 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2015 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2014 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2013 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2012 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2011 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2010 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2009 №1  №2  №3  №4  №5  №6
· 2008 №1  №2  №3  №4  №5/6
· 2007 №1  №2  №3  №4
· 2006 №1  №2  №3  №4
· 2005 №1  №2  №3  №4
· 2004 №1  №2  №3  №4
· 2003 №1  №2  №3  №4
· 2002 №1  №2  №3  №4
· 2001 №1/2  №3/4  №5/6
· 2000 №1  №2  №3





Rambler's
Top100
Rambler's Top100

  WMC     Baurzhan   Oil_Gas_ITE   Mediasystem